День татарской авиации

Бывает, что вспоминаешь какой-то случай из жизни и даже не понимаешь, почему ты его вспомнил, от чего вдруг эта ностальгия. И ворошишь мысли, словно осенние разноцветные листья и перебираешь в тщетной надежде найти что-то, сам не знаешь что. А вспомнился один очень яркий персонаж, мой одногруппник с длинной, как и он сам, и звучной фамилией. Фамилию в оригинале приводить не буду, но и сильно коверкать тоже, дабы не нарушить астрально-космическую связь - изменю всего пару букв, назовём его … Тарапуновский. Александр Тарапуновский. Личность настолько яркая и неординарная, что, считаю, должен быть как то увековечен в памяти людей, хоть бы и некоторых, хоть бы и моим скромным рассказом. Или даже рассказами. Но сначала короткая предыстория.

Когда я учился на третьем курсе университета мои родители уехали жить и работать в другую страну, и я стал обитать сам в своей квартире. «Вот это фарт!» - скажете Вы и будете правы лишь отчасти. Потому что молодому мне моментально снесло крышу от такой пьянящей свободы и началось: друзья, девушки, друзья с девушками, алкоголь рекой и сигаретный дым коромыслом. Один сплошной праздник. Поездки в универ как-то внезапно сократились. Успеваемость тоже пошла на убыль.. В какой то момент один из друзей предложил прибить на над дверью квартиры табличку с надписью «Притон». Предложил то он в шутку, но я благодарен ему за это, ибо заставил меня рассердиться, задуматься всерьёз над своей жизнью и сделать орг-выводы. Не то, чтобы она летела в тар-тарары, но в некую яму сползала. Вечеринку длиной в несколько месяцев, которую я сам начал, пора было сворачивать и выводить учёбу на приоритетные позиции.

Для того, чтобы прекратить старый стиль жизни одним махом и навсегда исключить попытки возобновления паломничества, я решил не ограничиваться одними лишь громкими заявлениями,в стиле: «Всё, хватит!», но и подкрепить заявленный курс какой-нибудь акцией, показывающей, что намерения у меня самые серьёзные. Я задумал сдать половину квартиры. Мне тогда казалось, что этим убивались два зайца: во-первых, друзья лишались даже теоретической возможности проситься ко мне на постой и приводить подруг, во-вторых, для студента (да и не только для него) деньги лишними не бывают никогда. А потом я узнал, что один из моих одногруппников, живущий в общежитии как раз подыскивает себе подходящее жильё. Убитых наповал зайцев сразу стало несоизмеримо больше. Одногруппник - это замечательно со всех сторон. И учиться вместе легче и ездить учиться вместе веселей, и компьютер собственный у него имеется, что для нашего околоайтишного факультета – огромнейший плюс, а для тогдашнего времени – еще и редкость. Одногруппник, правда, был не из друзей, но его вообще мало кто из нашей группы мог назвать другом, кроме его соседа по общежитию Лёхи.

Точно Лёха! Его я недавно встретил, когда шёл на тренировку, поэтому я сейчас и пишу этот рассказ. Как вы наверно догадались, одногруппник – это Тарапуновский и есть. Постараюсь его описать, а заодно рассказать, что мне было известно о нём на тот момент. Очень высокий (за метр девяносто) и худощавый парень с умными тёмными глазами, крупным, немного с горбинкой носом, немаленькими губами, слегка торчащими ушами и огромным выпирающим кадыком. На факультет он попал как победитель какой-то математической олимпиады, что для нашей группы, без ложной скромности скажу, была не большая редкость, у нас все или медалисты, или победители олимпиад, или зачислены с самыми высокими баллами. Хоть мы и проучились вместе на тот момент более двух лет, личность была очень загадочная и малоизученная в пределах учебных корпусов университета, однако частенько доходили слухи о его подвигах в общежитии. Как то Лёха поведал, что подвыпивший Тарапуновский познакомился с двумя девочками, рассказал им, что сегодня день татарской авиации (как вам словосочетание!), и так как он лётчик (первая ложь) и татарин по национальности (вторая ложь), то у него двойной праздник и его необходимо отметить. Как Саша затащил их в общежитие, на стене которого висела большая табличка, сообщающая о том, что наш универ несколько далёк от авиации, одному ему лишь известно. Когда Лёша заходил в маленький самодельный предбанник отгороженный шкафом от остальной комнаты, то услышал окончание рассказа о тяжёлых буднях авиации.

- Главное в нашем деле – это лобовая атака. Кто первый свернёт, тому и очередь в брюхо!- вещал Тарапуновский серьёзным голосом и для наглядности пытался изобразить её кистями рук. Увидев Алексея, появившегося в проёме между шкафом и стеной, он прервал пантомиму и заметно оживился.

- Прошу знакомиться, мой бортмеханик Лёша! – отрекомендовал он соседа девушкам.

О разных таких подвигах, в том числе и о тех, свидетелем коих стал лично, я собираюсь периодически рассказывать. С первого курса Александр якшался в основном со старшекурсниками. У них он перенял привычку редко ходить на пары, но неизменно до третьего курса включительно закрывал сессии без троек. Преподавателей он не стеснялся и, знакомясь с некоторыми уже после зачётной недели, важно сообщал своим низким раскатистым басом: «Я хорошо учусь, мне по вашему предмету надо «пять»!» Кто-то выгонял его сразу, кто-то сообщал, что нужно сделать, чтобы решить эти колоссальные на их взгляд проблемы, но, так или иначе, он всё сдавал на «хорошо» и «отлично». Говорил, что денег не платил. Врал, наверное, но я не раз видел, как он ходил по пять-шесть раз к одному и тому же принципиальному преподавателю, методично исправляя неугодную ему оценку. Было это уже на старших курсах, а на первые два Саше хватило даже собственного багажа знаний.

И вот этот человек решил съехать из общежития. И я решил предложить ему вариант с моей квартирой. Так как на парах я Тарапуновского не обнаружил, то пошёл к нему в общагу, где и нашёл его, брыньчащего на гитаре в коридоре. Предложение он принял почти сразу. Когда я договорился с Тарапуновским об аренде, утрясли все вопросы по поводу сроков, условий и цены, то заметил, что на меня как-то с грустью и некоторым сочувствием стали поглядывать обитатели общежития. В коридоре на этаже, где располагалась его комната, я услышал тихий разговор о том, что «последний из могикан» покидает племя. Кто-то незнакомый попросил сохранить для человечества этот ценный экземпляр. А пришедший из универа Лёха, теперь уже бывший сосед по комнате сказал такую загадочную фразу: «Ты не нагружай его сильно…хорошо?». На вопрос, что это он имеет в виду, Лёха грустно ответил: «Я когда-то попросил его помыть посуду. Он вышел из комнаты и …пропал. Вернулся Саша только лишь через три дня». Забегая вперед скажу, что свидетелем этого финта я становился не единожды. Это я не про посуду, а про то, что пропадать на несколько дней без ответа и привета Александр умел мастерски. Иногда создавалось впечатление, что деньги за квартиру он платит вообще зря, большую часть дней, как собственно и ночей я не знал, где он проводил. Но это было всё потом, а пока у меня в квартире «завёлся» Тарапуновский.

ПРОДОЛЖЕНИЕ БУДЕТ!

Серия сообщений "интересное":
Часть 1 - Игла Ремикс
Часть 2 - Как я провёл выходные
Часть 3 - День татарской авиации
Часть 4 - Живопись
Часть 5 - Билеты на чемпионат Европы по футболу 2012