Эльфийская лихорадка. Глава четвёртая (часть 2)

В колледже, из курса психологии я узнала о зонах комфорта.

Людям нравится найти и оставаться в них. Зона комфорта может быть психологическим состоянием: самая популярная зона комфорта для многих – это вера в Бога. Не поймите меня превратно, я не умаляю значение веры; я лишь думаю, что не следует слишком полагаться на неё, вера даёт людям ощущение ложной безопасности. Я думаю, что верить нужно, потому что иначе нельзя. Потому что, где-то глубоко внутри, вы знаете, судя по положению вещей, что есть нечто такое огромное, мудрое, и бесконечно любящее, что мы не способны даже понять, и оно имеет свой собственный интерес во Вселенной. Потому что вы чувствуете, сколько бы тёмные силы не пытались взять верх над Всевышним, Всевышний всё равно есть.

Это - моя зона комфорта.
Но зоны комфорта могут быть и материальными: к примеру, любимое глубокое кресло папы, которое мама постоянно грозиться отдать неимущим, оно уже местами проваливается, обивка на нём протёрта, а оно каждый вечер, когда в него усаживаются, даёт какое-то успокоение ; или укромный кухонный закуток, где завтракает мама, солнце светит там под особенным углом, и потягивая свой кофе, она словно светится; или розарий пожилой соседки, который она доводит до совершенства, изнемогая от душного летнего зноя улыбается целый день.
Моя зона комфорта - книжный магазин.
Внутри, я в безопасности. Пока горит свет, ни одна Тень не сможет проникнуть сюда. На само здание Бэрронс наложил охранные заклинания против моих врагов: Гроссмейстера; Дерека О'Банниона, который хочет моей смерти за кражу копья и убийство его брата; кошмарных дьявольских Невидимых Охотников, которые отслеживают и убивают всех ши-видящих, в принципе; и всех Эльфов, даже против В'лэйна - и, если, благодаря какой-то странной случайности, что-то сможет проникнуть внутрь, у меня к телу прикреплен целый арсенал и я спрятала оружие, фонарики, даже святую воду и чеснок, в стратегических точках по всему магазину.
Здесь никто не сможет причинить мне вред. Правда, существует ещё сам владелец магазина, но если он и соберётся навредить мне, то это произойдёт только когда я не буду ему нужна, и так как Книги я пока что не нашла, это еще далеко. В этом я нахожу некое успокоение.
Хотите узнать правду о ком-то? То есть, я про то, чтобы узнать всю подноготную? Отнимите у него зону комфорта и понаблюдайте, что случится.

Я знаю, что не следовало мне уходить на третий этаж, каталогизировать книги, не следовало оставлять кассовый аппарат и открытую переднюю дверью двумя этажами ниже, но в этот день всё шло неспешно, и я потеряла бдительность. Было светлое время суток, и я находилась в книжном магазине. Здесь ничто не могло причинить мне вреда.
Когда звякнул колокольчик на входе, я крикнула: “Сейчас иду,” и вставила книгу, которую собиралась занести в каталог, боком на полке, чтобы отметить место. Тогда я повернулась и поспешила к лестнице.
Когда я проходила последний ряд книжных полок, меня ударили по лодыжкам, кажется бейсбольной битой.
Я, головой вперед, загремела прямо на деревянный пол. Сверху на меня тут же набросилась банши и попыталась выкрутить руки за спиной.
- Я схватила её! – завопила банши.
Моя петуния, так и есть. Но я уже не такая хорошая девочка, какой была раньше. Я выкрутилась, схватила её за волосы, и дёрнула достаточно сильно, чтобы она заработала головную боль.
- Ай!
Женщины дерутся не так как мужчины. Ни за что на свете, никогда не смогу ударить женщину в грудь. Я знаю как чувствительны мои груди, особенно в ПМС. Кроме того, мы кормим ими детей. Продолжая держать её за волосы, я заставила её вывернутся, хлопнула её на спину на пол, и схватила за горло. Я почти задушила её, как вдруг вторая банши приземлилась мне на спину, но на сей раз, я ждала ее приближения, и двинула ей локтём прямо в живот. Она согнулась пополам и откатилась прочь. Третья накинулась на меня, и я ударила кулаком её в лицо. Её нос треснул под моим кулаком и хлынула кровь.
Появились ещё три женщины, и борьба стала действительно беспощадной, я потеряла все иллюзии о женщинах, дерущихся иначе, о том что они добрый и слабый пол. Пока мои удары находили цель, и я слышала глухие стуки и стоны я не заботилась, куда именно била. Чем громче, тем лучше. Шесть против одной, это не честно.
Я чувствовала, что изменилась, как в тот день на складе в Тёмной Зоне, когда Бэрронс и я бок о бок впервые сражались, против подручных Гроссмейстера и Мэллиса. Я чувствовала, что превратился в силу, с которой станут считаться, даже без тёмной помощи плоти Невидимых. Это не мешало мне жалеть, что я накануне не съела хотя-бы кусочек.
Я чувствовал, что становлюсь ши-видящей, более сильной, более жестокой, я двигалась быстрее любого человека, била с точностью тренированного снайпера и выучкой профессионального убийцы.
Одна проблема — их выдавали зеленые униформы «Быстрая Почта инкорпорэйтед»— они ши-видящие, такие же как и я.

Сцены борьбы в фильмах нагоняют на меня тоску и я, рассказываю случившееся, без лишних подробностей. Их было больше, но по каким-то причинам, они боялись меня. Я решила, что должно быть Ровена, напутствовала их посылая чюда, что я непредсказуемая бестия.
Не судите превратно, меня тоже побили. Шесть ши-видящих – это армия, и они пинали мою петунию со всей дури, но они не смогли справиться со мной.
Как резко ситуация может измениться с плохой до безвозвратно ужасной, оставляя с мыслью: «Секундочку, где пульт? Где перемотка? Я могу вернуть назад эти паршивые три секунды, и сделать всё по-другому?»
Я не хотела убивать её.
Стечение обстоятельств. Как только до меня дошло кто они, я пыталась поговорить с ними, но ни одна из них не стала слушать меня. Они были настроены забить меня до потери сознания, и я была настроена не быть избитой до бессознанки. Я не собиралась позволить им затащить меня в аббатство против воли. Я пришла бы туда в своё время, когда почувствовала бы себя в безопасности — а после этой засады устроенной Ровеной, похоже такое не случится никогда.
Тогда они начали требовать мое копье, тыкая и обыскивая меня, пытались узнать, ношу ли я его с собой. Тут до меня дошло, я поняла, что Ровена натравила ши-видящих на меня вовсе не для того, чтобы привести в аббатство, она хотела отобрать моё оружие, как будто у неё было на это право! Я украла его. Я заплатила за него кровью. Она хотела оставить меня беззащитной? Только через мой труп. Никто не отнимет у меня силу, полученную так трудно.
Я сунула руку под куртку, чтобы вытащить копье и угрожающе им помахать, заставить их отступить и прислушаться к голосу разума, а когда вынула его из плечевых ножен, брюнетка в бейсболке сделала выпад, и копьем с её телом... столкнулись. Неистово.
- Ой, - вскрикнула она, и её губы застыли на этом звуке. Она моргнула и закашлялась. Кровь оросила её язык, и запятнала зубы.
Мы посмотрели вниз на мою руку, на ее залитую кровью блузку в тонкую полоску и копье, вонзившееся ей в грудь. Я не знаю, кто был ошарашен больше. Я хотела бежать подальше от этого ужасного происшествия — эти холодные дюймы убийственной стали — но даже при таких обстоятельствах я ни за что не бросила бы копье. Оно принадлежало мне. Мой путь выживания. Моя единственная защита на опасных, темных улицах.
Её веки затрепетали, и она внезапно стала... сонной, что мне не кажется странным; смерть и есть вечный сон. Она задрожала, и выгнулась назад. Кровь лилась из открытой раны, а я стояла, там держа копье. Зеленая липкая жижа, изливающаяся из Невидимых – это одно. А тут человеческая кровь, на ее рубашке и штанах, на мне, повсюду вокруг. Меня бросало то в жар, то в холод. Панические мысли затуманили мой разум. Я нагнулась к ней, но глаза её закрылись, и она откинулась назад.
- Я вызову скорую помощь, - крикнула я.
Две ши-видящих подхватили её и мягко опустили на пол, отдавая приказы остальным.
Я достала мобильный.
- Какой у вас номер неотложки? - Я должна была знать и не знала. Она лежала тихо, слишком тихо. Её лицо было белым словно мел, а глаза закрыты.
- Поздно звонить, - прорычала одна из них.
К черту, медицинскую помощь.
- У меня есть средство спасти её, - крикнула я. Нужно было оставить эти дурацкие бутерброды! О чём я только думала? Факт, но похоже пора мне при себе носить кусочки Невидимых, всегда.
- Подержите её. - Я готова была помчаться на улицу, схватить ближайшего темного Эльфа, затянуть его сюда, и накормить её. Всё было бы с ней хорошо. Я поправила бы содеянное. Она не мертва. Она не может быть мертва. Невидимый излечил бы её. Когда я рванула к лестнице, одна из них схватила меня и дернула назад.
- Идиотка хренова, она мертва, - прошипела ши-видящая. - Поздно. Ты заплатишь за это. - Она зло пихнула меня, и я врезалась в книжный шкаф.
Я уставилась на одетых в зелёное женщин, суетящихся вокруг тела, и у меня перед глазами промелькнуло будущее. Они вызовут полицию. Меня арестуют. Джейни запрёт меня и выбросит ключ. Он никогда не поверит в самооборону, особенно не украденным, древним копьем. Будет суд. В Ирландию прилетят мои родители. Это доконает их: одна дочь, гниёт в могиле, другая в тюремной камере.
Они подхватили её и понесли к лестнице, унося вниз на первый этаж.

Они уничтожали место преступления. Если у меня и была надежда на доказательства собственной невиновности, мне нужно оставить всё как есть.
- Не думаю, что вам нужно это делать. Разве вы не собираетесь позвонить в полицию?
Может у меня получится сбежать из страны, прежде чем они заявят в Гарду. Может Бэрронс сможет всё уладить? Или В‘лэйн. У меня высокопоставленные друзья. Они хотят, чтобы я была жива и свободна для их приказаний.

Одна из них бросила на меня испепеляющий взгляд через плечо.
- Ты в последнее время хорошо смотрела, кто работает в Гарде? К тому же, не людям судить нас, - фыркнула она. – Мы разбираемся сами. Всегда так было и всегда так будет. - В её голосе звучала явная угроза.

Я свесилась через перила и посмотрела, когда они снова появились внизу. Одна из них посмотрела вверх на меня.
- Не пытайся сбежать, мы объявим на тебя охоту, - прошипела она.
- Ага, купи билет и становись в очередь, - пробормотала я им вслед.

- Одолжи мне машину, - сказала я Бэрронсу, когда он вечером, сразу после девяти, вошёл в магазин.

На нём был изящный английский костюм, безупречно белая рубашка и кроваво-красный галстук. Темный волосы откинуты назад с его красивого лица. На запястьях сверкали бриллиантовые запонки. Его тело излучало энергию, заполняя воздух вокруг. Глаза были поразительно яркими, беспокойными, стремительно осматривающими все вокруг.

Я ощущала это тело сверху, была в фокусе его плотоядного взгляда. Я постаралась не думать об этом. Внутри у меня есть ящичек, раньше такой мне был не нужен. Теперь в самом глубоком и темном уголке, стоит такой воздухонипроницаемый, звукоизолированный сейф с висячим замком. Там я храню мысли, с которыми не знаю что делать, и которые могут втянуть меня в неприятности. Изнутри постоянно стучит поедание Невидимых. Поцелуи с Бэрронсом я пытаюсь удержать в том-же ящичке, но иногда они вырываются.
Гибель ши-видящей я не спрячу в сейф. Чтобы двигаться дальше к своей цели, мне нужно с этим разобраться.
- Почему вы не просите вашего волшебного дружочка перенести вас куда пожелаете?
А это мысль, но хвостом за нею тянулись и другие мысли, которые я еще не готова была обдумать. Кроме того, дома, всякий раз, когда я была действительно расстроена чем-то, например сломанным ногтём сразу после дорогущего маникюра, или новостью, что Бетси ездила со своей мамой в Атланту и купила такое-же розовое платье на бал как и у меня, испоганив таки образом мне выпускной. В таких случаях я имела обыкновение садиться в машину, включала музыку на максимум, и колесила по городу до полного успокоения.
Теперь мне это было просто необходимо, раствориться в ночи, и почувствовать гром сотен рвущихся с места лошадей под собой. На теле моем кое-где были синяки; чувства же, все были сплошным синяком. Сегодня я убила молодую женщину. Плохо это или хорошо, но она была мертва. Я проклинала случай, которые принудили меня так точно выбрать момент, чтобы достать из ножен оружие, и её, за точно выбранный момент сделать выпад.
- Я не испытываю желания просить об этом моего волшебного дружочка.
Губы Бэрронса дёрнулись. Я почти заставил его улыбнуться. Бэрронс улыбается примерно так же часто, как светит солнце в Дублине, оба явления производит на меня одинаковый эффект; я чувствую себя тепло и глупо.
- Предполагаю, что в следующую вашу с ним встречу вы его так и назовете, дабы я имел возможность полюбоваться зрелищем?
- Сомневаюсь, что такое возможно, Бэрронс, - елейным голоском ответила я. – Когда ты появляешься, все остальные исчезают. Прямо, досада берёт. Будто бы все боятся тебя.
Мой приторно-сладкий юмор изгнал призрак его улыбки.
- Мисс Лэйн, вы имеете в виду, какой-то определенный автомобиль?
Сегодня вечером мне хотелось мощную машину.
- Вайпер.
- Почему я должен дать вам его?
- Потому что ты мой должник.
- Почему я ваш должник?
- Потому что я тебя терплю.
Он улыбнулся, по-настоящему. Я фыркнула и отвела взгляд.
- Ключи в машине, мисс Лэйн. Ключи от гаража находятся в верхнем ящике моего стола, справа.
Я бросила на него резкий взгляд. Действительно ли это уступка? Сообщение, где он держал свои ключи? Предложение более глубоких, более доверительных отношений?
- Конечно вы уже знаете это, - сухо продолжал он. - Вы видели их там в последний раз, когда шарили по кабинету. Я был удивлен, что вы не воспользовались ими, вместо того, чтобы бить окно. Вы, возможно, спасли бы меня от раздражения.
Бэрронс заслуживает раздражаться. Он – самый раздражающий... не знаю, кто он там есть... из всех кого я когда-либо знала. В ту ночь, когда я разбила окно, чтобы войти в его гараж, я не сообразила воспользоваться теми ключами, потому что я была уверена, что он держал запертым какой-то страшный секрет, и конечно же никогда не оставит ключи на виду. (Какая-то огромная страшная тайна там есть, но я еще не знаю как её раскрыть) Он заснял мои ночные криминальные похождения на скрытые в гараже видео камеры, и оставил улики под дверью моей спальни.
- Позволь предположить, в магазине ты тоже разместил скрытые камеры?
- Нет, мисс Лэйн, но я могу чувствовать ваш запах. Я знаю, когда вы заходили в мои комнаты, и я знаю вашу природу. Вы шпионите.
Я даже не пыталась это отрицать. Конечно, я шпионила. Как иначе я могу что-нибудь узнать?
- Ты не можешь чувствовать по запаху, где я была. – усмехнулась я.
- Я чувствую запах крови сегодня вечером, мисс Лэйн, и она не ваша. Почему у вас синяки на лице? Что сегодня произошло? Чья кровь пролилась в моём магазине?
- Где аббатство? – ответила я вопросом на вопрос, ощупывая синяк на щеке. Приложу потом лёд, но не сейчас. Синяк был твердый, прикасаться к нему было больно. Большинство ударов пришлось на тело. Мои ребра болели, даже дышать было больно, и правое бедро казалось одним большим ушибом. На голенях были огромные синяки размером с гусиные яйца. Я боялась, что сломала несколько пальцев, но кроме небольшой опухоли теперь они казались в порядке.
- Зачем? Туда вы планируете пойти сегодня вечером? Вы думаете, что это мудрое решение? Что, если они нападут на вас?
- Был там-то, сделал то-то. Как ты нашёл меня вчера? Ты искал меня? - Вопрос мучил меня. Почему он не показался пока я была с В’лэйном? Это казалось слишком уж большим совпадением, чтобы действительно быть совпадением.
- Я направлялся в Честер. – Пожал он плечами.
- Совпадение. Синяк?
Честер. Где Инспектор О'Даффи разговаривал с человеком по имени Риодан, который, по версии Бэрронса, говорил слишком много о вещах, о которых не следовало говорить— а именно, о самом Бэрронсе. Я сделала мысленную памятку, найти Честер, разыскать таинственного Риодана, и поглядим, что я могу там узнать.
- Я подралась с ши-видящими. Если хочешь, уклоняйся от ответов, Бэрронс, но не считай меня идиоткой.
- Я знал, что вы были вчера вечером недалеко от меня. Я шел в обход, чтобы удостовериться, что вы в безопасности. Как прошла драка? Вы... целы?
- В общем, цела. Не волнуйся, всё со мной в порядке. Можешь не переживать, твой ОС детектор в рабочем состоянии. - Моя рука коснулась основания татуировки под основанием черепа.
- Это и правда - клеймо? Ты поэтому так легко можешь меня найти?
- Я чувствую, когда вы рядом.
- Вот фигня, - горько, произнесла я.
- Я могу удалить его, если желаете, - сказал он. - Это было бы... болезненно. - Его блестящий пристальный взгляд встретился с моим, и мы уставились друг друга на долгий момент. В обсидиановой глубине я увидела темноту грота Мэллиса, испытала снова свою собственную смерть.
Всегда, во все времена, женщинам приходилось платить свою цену за защиту. Однажды, мне не нужно будет этого делать.
- Разберусь. Где аббатство, Бэрронс?
Он написал “Аббатство Арлингтон” и адрес на бумажке, вручил мне карту с книжной полки, и отметил место крестиком. Аббатство располагалось в нескольких часах езды от Дублина.
- Хотите, чтобы я сопровождал вас?
Я отрицательно покачала головой.
Он долго смотрел на меня.
- Тогда доброй ночи, мисс Лэйн.
- А что насчёт ОС детектора? – в последнее время мы ничего не делали.
- Пока я занят другими делами. Но скоро.
- Чем ты занят? – Иногда он отвечает на такие вопросы.
- Кроме всего прочего, я разыскиваю желающих приобрести копье, - сказал он, напоминая мне, что узнал несколько имен из ноутбука Мэллиса в гроте; соперники на аукционе за бессмертное оружие. Я предполагала, что он пытался выяснить какими из необходимых нам артефактов они обладают, и как только он узнает точно и придумает план, мы ограбим их. На горизонте вырисовывалось обнаружение ОС. Поразительно, даже для меня самой, но я с нетерпением ждала этого момента.
Бэрронс наклонил темную голову и ушёл. Я уставилась на дверь после того, как он вышел. Были времена, когда мне было жаль, что я не могла вернуть ранние дни нашего с ним знакомства, те времена, когда я думала, что он просто властный человек, всего-лишь человек. Но он не человек, и если я чего и усвоила твёрдо, весьма болезненным способом, за прошедшие несколько месяцев, так это то, что пути назад нет и никогда не будет. То, что сделано - сделано, а мертвое - умерло (бывают исключения; у Мэллиса были кое-какие проблемы с этим), и все сожаления в мире не могут ничего изменить. Если бы только они могли, Алина была бы жива, и меня тут не было бы.
Я подняла трубку и набрала номер, который ранее нашла. Я совершенно не удивилась, что в такой поздний час кто-то отозвался в «Быстрой Почте Инк.» Дублинской курьерской службе, в которой размещались ровеновские ши-видящие на велосипедах, прикрываясь доставкой писем и посылок они следили за ситуацией в городе.
Их пристанище, аббатство, находилось далеко от города, и мне натянуто сообщили, что именно там сейчас и находится Ровена.
- Прекрасно. Скажите старухе, что я буду там через два часа, - заявила я, и повесила трубку.