Кто главней – народ, желающий перемен, или Великий кормчий? Часть 2

По убеждению Мао, «нужно постоянно высекать огонь, чтобы постоянно поддерживать жизнь революции». Наверное, именно поэтому в 1966 году Великий разрушитель, каким его считают исследователи Чанг и Холидей, бросил страну в огонь Великой пролетарской культурной революции. Исполнителями воли Великого разрушителя стали миллионы фанатичных молодых хунвейбинов. С другой стороны, сам Мао стал исполнителем воли хунвейбинов. Маоистская пропаганда предоставляла молодежи невиданные права и поощряла их к циничным выходкам. Упоенные полной безнаказанностью, красные стражи революции учиняли дикие погромы в учебных заведениях. Учителя по всей стране обвинялись в распространении буржуазных идей. Университетских профессоров в шутовских колпаках заставляли публично каяться в своих преступлениях. И это были лишь цветочки. Тех, кто не хотел каяться, ожидали остракизм и жестокие побои. Так, одну учительницу ученики облили кипятком и избили до полусмерти.

Тело Мао ныне лежит в хрустальном саркофаге, установленном в мавзолее в центре Пекина, и по прежнему остается местом отправления нового культа, местом паломничества тысяч людей. Этот культ Великого председателя негласно существует в жизни современного Китая. Как считают исследователи, полная правда о Великом разрушителе остается в Китае до сих пор под запретом, хотя сам Мао говорил своей дочери Ли Мин, что после смерти на него нападут враги – «за все, что я сделал». Но в китайском руководстве считают, что формула, выдвинутая Дэн Сяопином, – «Мао был на 70 процентов хорошим и на 30 процентов плохим», – достаточно приемлема для сохранения стабильности в стране.

Личность Мао – хороший пример того, что не следует пугать людей и детей страшным тираном. В перегибах, в результате которых погибла масса людей, виноват не Мао, как таковой, а виновато темное иррациональное начало, которое живет в человечестве. Мао чутко отслеживал это начало и потворствовал ему, «выпуская пар» в виде культурных революций и прочих вышибаний «революционной искры», но то, что не сам Мао был творцом и архитектором великих преобразований, это вполне понятно.

Современный Китай показывает экономические чудеса, которые смотрятся тем более привлекательно на фоне того, что официально не были осуждены коммунистические идеалы. Компартия сохранила свое влияние на массы. А массы сохранили коммунистическую фразеологию. Вероятно, все же не коммунисты, а китайский народ озаботился ныне иной идеей – сделать свою страну экономически процветающей. И делает это с присущим китайцам упорством.