«Сезон жары» кончился неожиданно – политические параллели

«Сезон жары» 2010 года кончился так же неожиданно, как и начался. С севера на юг поплыли странные веретенообразные сизые облака, поливающие землю долгожданным дождем. Температура упала сразу на двадцать градусов. На улице стало холодно, и лишь в жилищах – этих блочных домах советского типа, хорошо прогретых солнцем за два месяца жары, сохранялось тепло. В квартирах и на лестничных клетках еще не выветрился пыльный и сухой воздух московской жары. Но через пару дней уже создалось ощущение, что ничего не было: ни жары, ни дыма, ни пожаров. Куда только все девалось?

И в самом деле, казалось, что некто невидимый выдернул «гребенку» из тропосферы, и гребень антициклона, до этого стоявший как Китайская стена, на глазах растворился в воздухе. Чудеса, да и только! Что бы там ни говорили метеорологи.

Меж тем народ наш, привыкший к датам и числам, привыкший проводить календарные параллели, как раз в эти дни окончания «сезона жары» отмечал событие девятнадцатилетней давности – победу над ГКЧП. 22 августа 1991 года – славная дата, которую Ельцин назвал Днем государственного флага. Наверное, этот день получил свое название потому, что москвичи – защитники Белого дома пронесли тогда по улицам красно бело синее полотнище длиной 120 метров.

Меж тем девятнадцать лет спустя – 22 августа 2010 года – молодежь, экологи, рок музыканты и прочие маргиналы решили организовать на Пушкинской площади митинг концерт, посвященный защите химкинского леса, под красноречивым лозунгом «Все мы живем в химкинском лесу!». Явный намек на недавнюю «химическую» атаку на Москву прослеживается в этом лозунге!

Когда в августе Москву накрыло едким дымом горящих лесных и торфяных пожаров и стало не видно ни зги, в химкинском лесу быстренько прорубили просеку под платную скоростную автотрассу. Гастарбайтеры из Средней Азии, не боящиеся дыма, работали в три смены; по ночам в свете прожекторов. Визжали пилы, с уханьем падали вековые деревья. Мощная техника оттаскивала бревна. Химкинская милиция отгоняла любопытных расхожей фразой: «Ваши документики, граждане!» Просека под автостраду была вырублена в рекордные сроки. Осталось только закатать ее в асфальт. Экологи не успели, как говорится, глаза продрать и рта раскрыть. Аргументы, что Москву лишают защитного зеленого пояса, высказывать было некому – все в дыму от лесных пожаров. Лужкова в Москве не было; он лечился. Осталось лишь одно – митинговать и концертировать уже после того, как дело сделано. Это у нас умеют. Особенно молодежь. Хлебом не корми, дай только побузить, повеселиться.

Митинг «бузотерам» разрешили. А вот концерт – нет. Нечего молодежь под музыку на протестные выступления агитировать. Дабы отвлечь молодежь от митинга концерта, «Наши» как раз в это время организовали в химкинском лесу субботник. Как видим, идет борьба за молодежь.

Меж тем изрыгать «голые» экологические проклятия в адрес властей в День государственного флага тоже как то не очень. Под музыку, конечно, веселее. Но музицировать в центре столицы власти столичные не разрешили. Как ни крути, но эти странные митинги и прочие собрания несогласных, а также согласных с действиями властей каким то непостижимым образом сами влияют на погоду. От этого растет психологическая напряженность в городе; и погода «нервничать» начинает. Не исключено, что у нас и в следующий август повторится нечто похожее, если не хуже, чем в 2010 году.

Меж тем числовая и событийная магия работает и в мировом масштабе. Как раз 21 августа 1968 года советские танки вошли в Чехословакию, подавив там протестные демонстрации молодежи. А спустя сорок лет, в августе 2008 года, наши танки въехали на территорию суверенной Грузии и направленным огнем дали по носу молодому президенту Мише Саакашвили, который родился в канун 1968 года. Странные параллели. Наверное, Михаил Николозович, будучи еще в утробе матери, каким то непостижимым образом впитал ту психологическую напряженность, которая зрела у молодых студентов Пражского университета, вышедших на демонстрацию с требованием «социализма с человеческим лицом». Впрочем, судьба Михаила Саакашвили сложилась иначе, чем судьба руководителя компартии Чехословакии Александра Дубчека. Саакашвили удержался у власти, сам превратившись в некоего душителя свободы вроде нового первого секретаря Гусака, пришедшего на смену Дубчеку.