Милосердный Дзидзо


Как и положено, все темные замыслы человек совершает ночью. Я уже отчаялся дождаться вдову Симоян, как почувствовал, как кто-то крадется к входу в пещеру. Через некоторое время я увидел и самого обладателя мягкой поступи. Это был уже знакомые мне буддистский монах. Он спрятался за деревом у входа и затаился. Через некоторое время я услышал торопливые шаги. На этот раз появилась вдова Симоян со небольшим свертком в руках. Небось собрала все свои сбережения, чтобы милосердный Дзидзо «смиловался» над нею. Посланник «высших сил» вышел из своего убежище и о чем-то зашептался с просительницей. Она сначала не соглашалась с монахом, отчаянно тряся головой, но потом служитель убедил ее, и женщина боязливо ступила в темный провал пещеры. Монах довольно скоро ретировался, и я решил последовать за женщиной. Похоже, что разгадка таны ждала меня у святилища могущественного божества.


Пещера оказалась не такой глубокой, как я думал вначале. Вначале я был ошарашен тем, что в темное время пещера светилась, причем свет этот пробивался сквозь расселины в темных каменных сводах. Чем бы не объяснялось это причудливое явление, но оно пришлось как нельзя кстати. Я довольно быстро обнаружил следы женщины и стал бесшумно пробираться по ее пути. Очень скоро небольшая тропа привела меня к небольшому фонтану у подножия изваяния Дзидзо. Вода в фонтане действительно напоминала молоко. Вдова низко склонилась перед святилищем и что-то шептала, потом она протянула сверток и… Я все понял. Небольшая полая ниша, которая открылась перед бедной женщиной у самого основания изваяния, сказала мне больше, чем все легенды. Я уже видел подобные тайники. Никакого секрета здесь не было. Это был тайник клана синоби (яп. «крадущиеся»).  Туда клали записки с просьбой о том или ином поручении и плату за это поручение. Если на следующий день тайник оказывался пуст, то клан принимался за выполнение задания, а если дары оставались на месте, то просителю был дан отказ. И никакой сверхъестественной мистики. Вдова могла и не знать, что просит не древнее божество о заступничестве, а банальных наемников, впрочем, предполагаю весьма могущественных и изощренных в подобных делах. Симоян еще постояла какое-то время у святилища и, повернувшись, побрела к выходу из пещеры. А я остался ждать, мне предстояла встреча с серьезным противником, но я был полон решимости помочь бедной женщине.