Моя радостная смерть. Глава VI

Тень

- Я ведь уже попросил прощения…
- Угу. Спасибо.
- Уф-ф-ф… Давай, я тебе мороженого куплю, ребеночек ты мой?
- Я тебя сейчас убью. Вот тогда мы будем в расчете.
Да, нужно признать – я ошибся. Игра, в которую втянул меня незнакомец, не имела правил. Вернее, они существовали, но были известны только ему. Странно, ведь эти правила настолько просты. И действует он как я. Даже больше – он мыслит как я. И тем не менее я совершенно не могу уловить его логику. Я никак не могу ухватиться за нить, я нахожусь в театре теней. Слишком много актеров. И один из них – мое второе я. А один – он. И театр вовсе не начинается с вешалки. Не понимаю, кто и зачем придумал эту глупость. Театр начинается с маски.

Глупо было с моей стороны подозревать Рена. Точнее, подозревать было не глупо. Глупо было на него набрасываться. Конечно, Рен у нас не чист. Но это уже другая история.
В общем, я совершил ошибку. Ну что поделаешь?.. Даже гениям свойственно ошибаться. Просто нужно извлечь из своей ошибки выгоду. К тому же… Это была не совсем ошибка. Это был промах, выстрел в соседнюю мишень. Я удостоверился в этом позже.
Да, я получил от НЕГО еще одно послание. Не скажу, что был сильно удивлен или огорчен. Даже наоборот – был в какой-то степени рад, ведь Рен все же не Л. В глубине души меня грела надежда, что я ошибся. Удивительно, иногда так хочется сделать глупость, попасть на ложный след. О, да… Я вновь противоречу самому себе. Ну, я, кажется, говорил, что мне нравится вас путать. В конце концов, я просто должен это делать, ведь всё именно так и было. Я помню все ощущения, почти все мысли, и сейчас, рассказывая это вам, только убеждаюсь, что все в этом мире невесомо. Все меняется слишком быстро и бесповоротно. Впрочем, я не желаю оправдываться. Это моя история. И вы будете шагать по ней вместе со мной.
С Реном мы дружны со старшей школы. С братом всегда вместе, а тут появляется этот парнишка. Каким-то образом «вливается» в нашу компанию… Уже тогда он показался мне особенным, необычным. Мрачный, несколько вспыльчивый, но в то же время удивительно рассудительный… Он выделялся. Умен… поразительно красив… До сих пор помню его девичьи черты лица в том возрасте. Конечно, я не мог оставить это без внимания.
Тогда я сразу же им занялся. Да, именно занялся. Он был мне нужен. Поэтому я взялся за его воспитание. Нам было весело… Очень весело… А позже нам было уже гораздо приятней, чем просто весело.
Вскоре началась взрослая жизнь. Поиски работы, проживания, себя… Мы всегда учились неплохо. Не сказать, что учеба была так важна для меня. Напротив, учителя напрочь отбили у меня желание учится. Кстати, именно с учителей начала рождаться моя ненависть к людям. Смешно… да… Впрочем, они не смогли заставить меня перехотеть думать.
Брат сразу же нашел себе работу в небольшом ресторанчике. Помощником шеф-повара. Какая ирония судьбы – больше всего на свете Йо не любил готовить. Со временем эта ненависть только усилиться.
Рен исчез… А я…
Начался бешеный ритм так называемой жизни. Нет, я, конечно, так же нашел работу. И не одну… Года три я даже работал менеджером в элитной компании… Но строить лица было мне не по душе. Уже тогда я начал уставать. Я понимал, что это не мое…
Всё изменилось, когда я волей судьбы повстречал Фауста. Никогда этого не забуду. Он якобы хотел меня ограбить. Подумать только, а я ведь тогда поверил… Хотя в кармане ни гроша..
Тогда что-то привлекло его во мне… И тогда жизнь изменилась в корне.
Все началось с мелких краж. Мне поручали самые глупые и грязные задания: запугать какого-то мелкого чиновника, ограбить магазин, найти должника… Я был никем. И мог бы так и остаться низшим… одним из низших… Если бы не Рен.
Сейчас я имею выбор и свободу. Только теоретически. На самом же деле я так же скован, как и раньше. Просто условия изменились.
Что-то я разболтался.. Итак, я получил послание от Л, в котором он, как обычно, надо мной насмехается. Опять же – ребячество. Хотя ему можно. Ему ведь почти удалось меня обмануть. Самое непростительное, что мной вновь завладели чувства.
Они сидели на узкой деревянной лавочке. Молчали. Они выглядели гармонично, даже напоминали пару. Возлюбленные сами по себе невероятно красивы. А эти, хоть и не были влюблены в друг-друга, светились каким-то живым огнем, грацией и молодостью. Хотя они и сами еще не знали… любовь давно была рядом.
Зима уже была в самом разгаре. Было прохладно, дул неприятный ветер. Листья на деревьях почернели и опустились на коричневую землю. Он смотрел на листья и думал, как они схожи с человеческими судьбами. Такие живые и нетронутые вначале, и такие увядшие, мертвые при первом холоде.
- Хао…
- М-м-м?
- Ты … ты бы смог убить меня тогда?..
Как он мил, когда так смотрит… Пожалуй, я никогда не смогу отпустить его. При всей любви к Йо, Рен всегда будет со мной.
Тихо… пустынно… Почему люди перестали посещать парки? Почему разговор о душах стал для них так скучен? Мир поглощает смерть.
По небу медленно плывет огромное грозовое серое облако. Темнеет.
- Рен, тебе не холодно?
- Хао, твою мать, ответь!
Шорох пальто, тихий шелест его длинных волос. Теперь он вблизи мог рассмотреть блеск этих ярких желтых, как у кошки, глаз, почувствовать тепло дыхания и тела…
- Что ты… Хао… - Голос Рена чуть дрогнул. Он чувствовал, как сердце превращается в барабанную дробь.
Голова предательски кружится, а кровь приливает к щекам, и те мигом покрываются легким румянцем. Подумать только, как глупо. Нет, нельзя так легко поддаваться, нужно просто согнуть руки и оттолкнуть этого нахала… Да, так он сейчас и поступит… О, эти… губы…
- Рен.. Ты пахнешь молоком…
Тепло… Желанное тепло… Как хорошо… И как плохо!
- Ты такая дрянь! – Резко выпалил Тао и так же резко вцепился в Хао, прижимаясь к нему.
Он улыбался. Почти неуловимо. Ему нравилось чувствовать Рена. Что-то роднило его с ним.
Любовь – глупая шутка. Никогда я этой шутки не понимал.
Странное чувство… Что-то тянет меня к Тао. Тянет уже давно. Не это ли любовь?
А я ведь не могу сказать, что чувствую меньше притяжения к брату. Это ведь тоже любовь… Слишком сильная…
Любовь – злая шутка. Самое неконтролируемое из всех чувство. Именно поэтому я так его ненавижу.
В ту ночь… я принадлежал другому… мне принадлежал другой… Я видел его горящие глаза, слышал неровное дыхание… Я чувствовал его. Я желал его. И не противился этому…
А после я видел звезды. Они многое рассказали мне. Когда вы видите звезды, берите их, ведь они дарят это кратковременное чувство – любовь…
А Йо меня поймет. Он ведь чувствует меня, как и я его. Со временем поймет. И тогда жизнь приобретет оттенок былой извращенности. Что ж, если так суждено, значит этого не миновать. А если я так хочу, значит, так суждено.
Он чувствовал стопами сильный холод пола. От этого чуть немели пальцы, кололо в пятках. Солнце уже поднималось над горизонтом, пробивая своими лучами ночную мглу. Еще не исчезли звезды, они только начинали меркнуть. Было холодно. Запахнувшись сильней в теплую ткань халата, он медленно ступал по этому полу. Он щурился, присматривался. Темно. Словно в пасти сказочного животного.
Юноша… Он стоит перед ним. Несколько скованный, замерзший, сонный… Что он делает здесь?.. Нет, это всего лишь отражение, жалкая подобия его настоящего. Его тень… Она стояла неподвижно. Тень смотрела на него, изучала. Он поднял руку, тень сделала то же самое. Он зевнул, и она зевнула. Он улыбнулся. А она подмигнула. Что?.. Нет, быть того не может. Тень бесплотна, не умеет думать. Это он подмигнул, а она… Нет, что это за лицо на ней? Почему он в ней такой странный?.. Что у него за взгляд?.. Он другой…
Слегка тряхнул головой. В ушах сильно звенело. Ему надоело это представление кривых зеркал, да и ноги совсем замерзли. Коридор казался слишком длинным. Сплошная черная полоса, без поворотов, без закоулков. Сеть единого и бесконечного. Есть только цель и ее конечная точка. Вот и она.
Тихий шорок одежды. Тиканье стрелки на часах. Пять утра. И с чего вдруг ему захотелось куда-нибудь уйти? Усталость, бессонница… Надоело.
Тихий щелчок замка, скрип входной двери. Резкий зимний холод. Казалось, утро совсем не тронуло окружающую его местность. Серые здания, серые машины, серые люди. Он тоже часть этой страшной серости. Человек всегда стремится к белому, боится чёрного, а живет в сером.
Хорошо здесь, у реки. У воды всегда спокойней. О, звезды почти погасли. Гладь воды серебрится, поблескивает, словно звездная пыль опустилась на землю. Да, серебрилось всё. Может быть, это иней, а может – ему это и вовсе чудится. Но так красиво… Лишь легкая дымка туманит, словно пьянит… Тихо. Только почти неслышное шуршание воды и редкий вой усталого ветра…
Шаги. Нет, не может быть. Ему просто кажется. Здесь никого кроме него нет. Но все же… Это шаги… Хочется обернуться. Только нет сил. Что-то держит. Сила… Он чувствует ее. Кто-то приближается.
- Доброе утро, - срывается с его губ.
Он всё так же не поворачивается. Шаги прекратились. Вновь тишина. Почему он не повернется?.. Нет, не стоит. Может быть, это тень вновь пришла за ним. А если он обернется, то тень исчезнет. Её уже спугнул его голос…
- Доброе. – Тихо ответила тень.
Он удивлен, испуган. Ветер разбушевался… Холодно. Тень обманчива. Она вовсе не испугалась. Она преследует его. И будет делать это вечно. Как подло…
Вновь шаги. Он стоит у воды и не двигается. Что-то сковало его. Он не может пошевелиться, не может лишний раз вздохнуть. От этого еще холодней. Какой контраст… Природа дарит радость… А позже сразу ее забирает… Вытягивает…
Тень остановилась совсем рядом. Странно… Бесплотная тень… Но почему от нее исходит энергия, тепло?..
- Почему я тебя чувствую?.. Ты ведь просто тень…
- Ошибаешься… Я не просто тень. Я твоя тень. А ты – моя.
Странно это слышать… Странно… не понятно…
- Ты… любишь меня? – Тихо спрашивает он. И почему он спросил? Что его на это побудило?..
Тень улыбнулась. Он это ощутил. Какая милая тень…
- Ты ведь знаешь, что люблю. Не могу не любить. Ведь мы – единое целое.
Он закрывает глаза. Сильный ветер бьет в лицо. Жжет щеки… Но это не важно. Сейчас ему тепло.
Он повернулся. Тень действительно улыбается. И он улыбнулся.
- Я тоже тебя люблю. Ты это знаешь?
Тень прикасается к нему. Красивыми руками обвивает, приближает к своему телу. Оно живое… В нем струится та сила.
- Глупенький…
Поцелуй… Когда Он так целовал его?.. Как это чудесно… Он любит… Любит и Он.
Глупое чувство – любовь… Никогда я не буду признавать его. Но кое-что мне все же придется признать… Это глупое чувство – единственное, которому я позволю себя контролировать.