На ночь глядя… Город «Большие грязи»

В колонках играет - Агата Кристи

 (316x413, 22Kb)
Конечно, город звали совсем иначе. У него было красивое, звучное имя. Но оно осталось на карте, а на деле это действительно были «Большие грязи».

- У, как грязно! – с этим традиционным приветствием входили люди в город.
И городу было ужасно неудобно и очень стыдно. Ведь это люди сделали его таким! И ночью город тихонько плакал…

Всюду, куда не посмотри, лежал мусор. В городе, конечно, были дворники – но они подметали только улицы, да и то не все – только центральные. А все остальное покрывали кучи пакетов, бумажек, бутылок, железок. Что-то конечно пропадало, но появлялось новое, и еще больше, а стеклянные и пластиковые бутылки вообще только накапливались.

В городе протекала река. Когда-то ее звали Хрусталка – такая она была чистая. Но со временем люди так запакостили ее, что даже воды не было видно – только слышно, как она шумит под слоем нетонущего мусора где-то в глубине… И речку прозвали Парашка…

А еще город раздражали бесчисленные попугаистые вывески, плакаты, реклама, объявления и афиши. Они были сделаны столь безвкусно, сколь и прочно и сильно уродовали стены старых домов. Новых-то было не жалко – все равно их строили какие-то душевнобольные архитекторы. Город даже слышал от людей, как называется такая болезнь - постмодернизм. И город ужасался тому, что с людьми делает эта страшная болезнь!

Больные постмодернизмом создавали просто ужасающие по безвкусности и некрасивости вещи! Город понимал, что почти все из зараженных на самом деле были изначально больны другой болезнью – бездарностью, и лишь позднее, заразившись самомнением, получили осложнение в виде постмодернизма. И город глухо вздыхал, взирая на скульптуры, картины и постройки этих несчастных.

Новые дома не жаловались – возможно, они все умерли еще при рождении, только увидев свое отражение в луже. А вот старые страдали вместе с городом…

Один из старых домов раз не выдержал, и сожрал трех пакостивших в нем молодых дебилов.

- Извини, - сказал он городу, - не удержался.
А город и не подумал сердиться.
- Ты это правильно придумал, - похвалил он.

- Можно я тогда еще одну, а? – приободрился дом, - Тут видишь ли, какая история… Живет тут одна… на четвертом этаже… Сама жирная как свинья, и ведет себя по-свински. Запах из ее квартиры по всему прямо этажу, да что там по этажу, вообще по всему мне разносится… Гнилье, мусор, мухи – а ей хоть бы хны! Соседи жалуются – а она только хамит в ответ. Надоело терпеть!

- Я – только за! – одобрил город.
Ему тоже терпеть надоело.
И пошло-поехало! Скоро все старые дома стали разжевывать и проглатывать людей, которые пакостили и мусорили.

Только не долго так было – поняли люди в чем дело и стали сжигать старые дома заживо. Заполыхали пожары, улицы наполнились стонами старых домов. Город с ужасом видел, как корчатся и умирают его друзья, которых он знал с детства. Вот занялась огромная дворянская усадьба – самый древний дом в городе…

И тут полил дождь! Внезапно и с сокрушающей силой. Пожары мгновенно погасли, люди кинулись по домам, кто-то падал и его уносило потоками в канаву, но все же почти все успели укрыться в домах – их дождь не разрушал, только мыл. Клокочущие потоки воды с ревом помчались по улицам, унося мусор, сдирая афиши, смывая летние ресторанчики и скульптуры постмодернистов. Дождь лил и лил, час за часом, вымывая до блеска старые дома и залечивая уродства новых. Вот уже вода на улицах стала более прозрачная – сквозь нее было видно чистые дороги и сияющие ступеньки лестниц.

Вышло заходящее солнце, но дождь не прекратился. Всюду зажглись радуги, а потоки воды окрасились красным. И вот очистилась Хрусталка, и город нежно заглядывал в ее умытое лицо, вспоминая самые первые дни своего основания, когда они с речкой еще только поженились…

А вода все ревела и мчалась, солнце село, и она стала черной, дождь лил и, не дождавшись его окончания, многие люди легли спать. А кто-то занялся своими обычными делами – полез в интернет, запустил компьютерную игру, включил телевизор… И никто не заметил, как город начал меняться.

Дождь из разрушающего, стал обычным моросящим, который так любит все, что растет. И все начало расти! Первыми стали вытягиваться балконы и карнизы. Они удлинялись и тянулись к молодой луне, будто узкими руками – странными отростками… Тонкие трещины зазмеились по стенам, и вода проникла внутрь. Дома стали меняться быстрее. С тихим треском лопнули провода и повисли до земли тонкими ветками, быстро покрываясь листвой. Но люди этому уже не удивились. Они сами уже не были людьми. Те, кто спал, проросли сквозь диван, а диван пророс сквозь них. И они вместе доросли до земли и прочно укоренились там. Кто-то стал одним целым с телевизором, столом, книгой, компьютером…

Вот тут сидел мальчик-геймер. Уже не видно, где кончаются его руки, а где начинается мышка и клавиатура – они уже одно. Пальцы переходят в кнопки, ноги – в провода, а голова вросла в монитор. Это симбиоз. Они вместе растут… Дом, уже больше похожий на огромное полое дерево, раскрыл для всех щели в полу, и мальчикомпьютер спешит вытянуть корни, добраться до земли, чтобы не засохнуть. А рядом пустила корни табуретка, зацвел чайник – это ночной цветок. Смотрите! Как забавно – к мальчику еще приросла кружка с недопитым чаем и диск с игрой. У диска загнулся край – теперь это чашечка цветка, а цвет остался прежним. Лампа, стол, картина – все пустило корни и стремится к земле, а ветками – наружу. Книжный шкаф разросся и занимает больше половины комнаты, то и дело из него на ветках вырастают книги и раскрываются, ловя лунный свет.

А как чудесно пахнет в городе! Ведь всего сильнее пахнут ночные цветы - у дневных преимущество в цвете… Какими красками окрасится город утром!
Дождь почти перестал – он сделал свою работу. Теперь уже ничего не засохнет – все успели дорасти до земли и напитаться влагой…

Какие всюду удивительные деревья! Вот это – явно симбиоз милиционера и его машины с мигалкой. А те кусты в развилке исполинского дерева – ресторан. В некоторых еще можно угадать очертания людей за столиком… Что это за чудесная аллея странных яблонь – у них стройные столы, тонкие ветви касаются земли, а на верхушке одно, но такое сочное, медовое яблоко? Это же фонари! Они продолжают слабо светить… Или это луна в них отражается. Но что это?

С дерева спрыгнула рыжая кошка. Кошки не изменились! Интересно, почему? Может, им это ни к чему? Так или иначе, теперь маленькие тигры хозяева в этом проросшем городе… И город этому рад.
- Это справедливо, - согласился древо-особняк, - кошки – они красивые и не пакостят так, как люди…
- Ага, - сказал город и обнял древо-мостами свою Хрусталку.

К утру в городе уже ничего не напоминало о людях и мусоре. По красивому, благоухающему лесу шмыгали удивленные, но довольные коты, с глянцевых листьев стекала вода, пахло мокрой землей, травой и цветами.
Было так тихо…

А если кто-то из людей и не был доволен таким развитием событий – то, к счастью, они ничего уже не могли сделать. В будущем их ждало только цветение и фотосинтез. Фотосинтез и цветение…