на окраине купчино

кто бы понял, поднял, да просто напоил и обнял, увез подальше от мраморного города,
неизумрудного питера, где так трудно быть мне железной,
взвинченное утро без крепкого кофе, и пальцы разучились уже в такт с твоими,
и в каждом имени, в каждой странице невыносимое, прижимаюсь к чужой рубашке,
но каждую ночь вспоминаю квартиру на окраине купчино, где было так страшно
даже просто разойтись на пять минут в комнату и на кухню, где вместе готовили
первый ужин, и мир берегли ото всех свой, и было хорошо так, без этих текстов,
стихов распоротых на аорте, так и было, так и любили - нежно, тихо, чтобы никто
не слышал, кроме нас двоих. но раздавлены в хлам запястья, и точки почему-то в начале,
без голода горя,не трогай меня, не трогай,
не кричала, не била, кусала лишь губы красивые свои тихо, причины, причалы длинные.
но вечер ложится ровно, и тлеет телефон молчанием,словно захлебнувшийся,
позвоночники, каблуки, дороги разбитые, перерезанное в горле "ты",
в центре пусто, дворцовка тихая, как вода, передайте связным, что больше нет связи,
нет связок, нетуда.(с)