назовёшь меня своим

Хочешь, я стану небом у тебя над головой?...
Буду также далеко и близко...
Ты будешь видеть меня, всякий раз поднимая вверх глаза, будешь касаться меня, лишь только протянешь руку...
Я буду разгонять тучи над тобой и спасать от непогоды...

Хочешь, я стану луной, заглядывающей в твое окно по ночам?...
Буду убаюкивать робким светом и оберегать твой безмятежный сон...
Ты будешь видеть, но только того меня, которого возможно видеть со своей земли, но однажды я заберу тебя к себе, и ты увидишь меня...настоящего...

Хочешь, я стану созвездием твоим и буду по звездам указывать путь твой тебе...
Я стану нитью судьбы, ведущей тебя по небесному небосклону?...
Ты сможешь легко находить меня на безоблачном ночном небе по незамысловатому расположению звезд, всегда указывающих на юго-восток...

Хочешь, я стану ветром, играющим в твоих волосах ранним утром и поздней ночью?...
Ты никогда не увидишь меня, но всегда будешь чувствовать мои прикосновения... и даже когда посмотришь в зеркало там будет пресекаться мой образ в твоей груди

Хочешь, я стану шелестом листьев, опадающих к твоим ногам осенью и кружащих тебя в вальсе?...
Ты будешь ступать по мне, по моим мечтам о солнце и лете...

Хочешь, я стану твоей тенью, всегда следующей за тобой, но никогда не оказывающейся впереди?...
Ты будешь видеть меня, а я даже не смогу к тебе прикоснуться, ибо нравы...

Хочешь...?

Больше всего на свете мне хотелось бы быть твоим завтрашним днём...
А пока мне удаётся быть только частицей дня вчерашнего...
И чуть-чуть настоящим мгновением. Почему чуть-чуть? Потому, что настоящего нет.
Посмотри, как движется секундная стрелка.
Секундная стрелка - самый верный солдат Армии времени.
Когда в снах своих ты целуешь плечи мои – я, в эти минуты замёрзший потому, что упало на пол одеяло - вдруг начинаю чувствовать тепло.
И тогда отступает холод. Как враг. Твоя нежность мой бакштаг в море чувств.
Я не просто человек. Для души твоей я - дорога. Это рукам моим нужны скалы для прикосновений.
Скалы, из которых растут как деревья руки. Пальцы вместо листов! А душе твоей нужен путь.
Я – дорога души твоей. Долгая, извилистая и непротоптанная. Я – дорога души твоей к себе.
И не будет в этом пути у тебя других попутчиков кроме – любви.
Бестелесные наши встречи были гораздо ярче – двух упавших друг на друга как ложки в выдвижную тумбочку тел.
Когда ты говоришь мне слова любви – я смотрю на грязные пятнышки этого мира, как на кораллы, находясь в покачивающейся лодке с прозрачным дном.
Вижу их, но не прикасаюсь. Не осуждаю других. Перед дождями лишь каюсь…
Без тебя – я каждую ночь… Медитирую. Не молчанием в позе лотоса а снами бешеными и крыльями ангелов что несут меня к тебе...
Прозрачно- солёными чернилами исчеркано белое как писчий лист моё лицо…
Возрастные морщины это мятые краешки бумаги…А мимические – от смеха – линии, что остались после ручки с закончившейся пастой.
Лишь с тобой я узнал, что бывают слёзы счастья… Великие слёзы…
Я – дорога души твоей , других же, кто был до меня не назовешь ты и полушагом. Эпизодные люди в наших жизнях – форшлаги.
Мелкие ноты, записанные перед нотой основной.
Люди, которых мы не полюбили, какими бы яркими не были их оперения – обречены на бесцветность.
Я - твоё бесконечное небо. Я – дорога души твоей. А ты…Ты - не просто моё наполнение этого мира. Для души моей ты - обетованная неизвестность…

Я не старалася правильно жить, чтобы пройти отборочный тур за право пребывания в Раю.
Нет терпения в генах моих.
И сотни тысяч еще мгновений буду жить... Потому, что мой рай – быть – тебя любящим.
Двусломанной нотой шептать «Я люблю тебя!».
Мой рай – отрицать любую боль, которую открывает быль.
Гордость моя посмеивается над чужими вешалочными привычками, что любовь свою с радостью бросают на остроносый крючок.
Лишь бы щупальцевая нежность вора – не украла из крокодиловой кожи – кошелек.
Я не умел носить чужие мысли. Брезгую. Будто это чье-то ношеное белье.
Я писал долговязые письма, в которых между буквами прятались слезы.
Почерк мой заробелый и добронравный не выдал ни капельку, искажая их формы, как граненное стекло.
Я не почувствовал присутствие Бога.
Ни в мечети. Ни в церкви. Ни у могил. В оперном театре и в цирке тем более.
Я лишь однажды услышал вдохи и выдохи всевышнего, в твоём дыхании. Это была извилистая дорога. От себя земного. К твоей божественности.
Я не сетовал на жизнь – спотыкаясь об остроугольные камешки пустяков.
Но сотни раз я был не прав.
Я не делал вид, что чувствую то, что не чувствую – ни душой ни сердцем, ни краешком кольца.
Еще не умерев, я познал – Рай. В каждый из дней, когда ты назваешь меня своим…