…No CoMeNtS….

Настроение сейчас - _----_

Фаны бывают разными...

1.
Я стоял, облокотившись спиной о стену. Ужасающий шум заставлял мое сердце отчаянно биться. Это шум несся прямо на меня, смертельной, всепоглощающей волной. Отступать было некуда.
У меня тряслись руки. К тому же я безуспешно пытался унять дрожь в коленях. Но все напрасно. Я трясся так, что еще минута и моя кровь превратилась бы в коктейль. Я никак не мог понять, что со мной происходит. Почему у меня свело живот, и почему язык прилип к небу? Я сделал пару глубоких вдохов. Я пытался себя успокоить. Боль в животе усилилась при мысли о том, что через несколько мгновений я должен буду что-то говорить, а потом что-то петь. Мне казалось, я не чувствую своего тела. «Это всего лишь очередной концерт. Я пережил десятки концертов», - успокаивал я себя, сжимая кулаки, отчего ногти больно впивались в мои ладони. Тем временем, шквал усиливался, и я даже стал слышать обрывки некоторых фраз.
- Билл, пора! – крикнул мне кто-то в самое ухо. Я даже не повернулся. Мне было все равно, сказал ли это мой продюсер или организатор, или, может, тот чудак, что разговаривал со мной сегодня утром. Сейчас я окажусь наедине с этой стихией, с этими людьми, которые будут смотреть на меня своими глазами, слушать меня своими ушами, показывать на меня своими пальцами. Я понимал, что что-то происходит со мной, что-то необыкновенное, в меня вселился какой-то вселенский страх. Мне казалось, у меня ничего не получится. Вот сейчас я выйду, возьму микрофон и скажу: «Здраствуйте, я очень рад вас видеть, спасибо, что пришли на наш концерт. Но, к сожалению, я не смогу сегодня выступить.» Развернусь и уйду. Спрячусь у себя в номере, закроюсь одеялом с головой и просижу так сутки, а может, и двое..
- Билл, выходи!! – послышалось откуда-то сверху. Я даже не заметил, что мне в руки уже вложили микрофон.
Я набрал воздуха в легкие и сделал один неуверенный шаг в сторону сцены. Моя спина в момент покрылась холодным потом, как только я оторвал ее от стены. Руки продолжали трястись. Тут кто-то толкнул меня в плечо. Это оказался Том. Он вопросительно посмотрел на меня и совершенно спокойно вышел на сцену. Тут шум усилился на столько, что я невольно зажмурился. И как Тома не разорвало от такой волны? Ребята уже все были на сцене, когда я показался из-за кулис. Как только это произошло, я очутился один, совсем один. А передо мной гигантское существо, гудящее, свистящее, готовое набросится на меня и разорвать в клочья. Это существо двигалось, перетекало, светилось. Я был ошарашен и очень напуган. Да что же это со мной? Я встал как вкопанный в нескольких шагах от Тома и в упор смотрел перед собой. Наверно, взгляд у меня был потрясающим, потому как я почувствовал некоторое недоумение в группе. Потом ко мне подошел Том, и сказал: «Ну что, Билли, может, кофе?» и усмехнулся.
- Все в порядке? – спросил он, поняв, что я немного не в себе.
- Да, - смог произнести я, и почувствовал, что у меня пересохло в горле.
Я прошел к центру и поднял руку вверх. Обычно у меня это получалось довольно уверенно и как-то само собой. Но теперь я чувствовал, насколько нелепо и как-то неловко я сделал это. Существо запищало.
Я поднес микрофон ко рту. Так, а что мне говорить, - пронеслось в голове. Раньше никогда такого вопроса не возникало. Так, что же я говорил обычно? Я совершенно растерялся.
- Привет! – крикнул я с некоторым хрипом. Этот «привет», должно быть, еще больше насторожил ребят. Он прозвучал как-то уж больно мрачно.
Больше я ничего не смог из себя выдавить. Так и стоял обездвиженный и все смотрел в эту черно-розовую массу. А потом я вдруг наткнулся взглядом на странный силуэт. Я увидел среди толпы какую-то девочку, одетую в белое платье. Она стояла близко к сцене, поэтому я увидел, как она что-то говорит мне одними губами.
Я параноик! – подумал я.
Потом я услышал тихую музыку. Она усиливалась с каждой секундой. Потом к музыке добавился ненавязчивый стук ударных. Боже мой, я должен петь! Я должен петь! – осенило меня. Что? Какую песню??
Я развернулся и с отчаянием посмотрел на Тома. Тот тоже смотрел на меня, перебирая струны на гитаре. Заметив мой полный ужаса взгляд, он негромко сказал: «Монсун»!
Монсун, монсун, монсун, - повторил я про себя. Как же там, а?

2.
- Ты идиот! – крикнул Дэвид, не успев за ним захлопнуться дверь. – Что ты позволяешь себе?
Я сидел на диване, закинув назад голову и смотрел в потолок.
- Ты ничего лучше не смог придумать, чем упасть в обморок, как какая-то девчонка?
- Я долго думал, - тихо сказал я, все так же смотря на верх. – Но ничего лучшего в голову не пришло.
- Ты еще издеваешьcя? – Дэвид полетел ко мне, и на фоне белого потолка появилось красное от злости лицо.
- Ты знаешь, во сколько нам обойдется твой псевдо обморок?
- Представляю, - ответил я.
- Нет! – рявкнул Дэвид. – Ничегошеньки ты не представляешь! Ты идиот!
- Да, кажется, ты уже говорил мне, что я идиот.
Тут Дэвид сделал такую страшную гримасу, что я добавил – Но ничего, с удовольствием услышал это еще раз.
Я сделал попытку улыбнуться и очень зря.
Дэвид вышел из моего номера, хлопнув за собой дверью с такой силой, что она бы непременно вылетела, не прибей кто-то высокий порог.
Я закрыл глаза. По крайней мере теперь я в безопасности. Теперь до меня этому существу, этому дикому монстру не добраться.
Я вздохнул. На этот раз с облегчением.
Весь оставшийся вечер ко мне заходили какие-то люди, спрашивали о моем самочувствии, а некоторые, в частности Дэвид и ребята, орали на меня и все снова и снова называли идиотом и тряпкой.

Я не мог никому ничего толком объяснить. Я пытался рассказать что-то про существо, про то, что оно хотело уничтожить меня, про девушку в белом.. Наверно, это и делало из меня идиота, причем полного.

Ночью я не мог уснуть.

Вдруг, если я усну, то мне приснится что-то ужасное.
Я просто лежал и думал, что больше никогда не смогу выйти на сцену. Ночь была настолько темной, что в номере царил полный мрак. Меня немного пугала эта атмосфера, и я зажег ламу на столике. В момент комната озарилась тусклым светом. Я встал и походил по комнате. Нет, не может быть, что я здоров. Я болен! Да, я болен-это единственное оправдание. Завтра торжественно сообщу, что я болен, что я невменяем и мне нужен отпуск. Так я и сделаю. Солнце, море, теплый ветерок и никаких больше девочек в белых платьях.
«Би-и-илл», - вдруг послышалось непонятно откуда. «Би-иилл», - повторилось опять.
Я побледнел. В комнате никого не было. Ребята пошли на вечеринку, а Дэвид, наверно, сейчас посапывал в своем номере.
- Я же забыл, что я параноик и больной. Вот, уже слышу голоса, - попытался успокоиться я.
«Билли, почему ты меня боишься?» - на этот раз я услышал довольно четко у себя за спиной. Поворачиваться я не спешил. Я опять затрясся, спина взмокла. В общем, история повторяется.
«Почему ты не хочешь посмотреть на меня?» - мне показалось, что до моего плеча кто-то дотронулся. Я часто задышал.
- А может, опять упасть в обморок? – подумалось мне как настоящему идиоту.
«Не бойся меня, а ничего не сделаю тебе».
Тут я набрался мужества, которого у меня едва-едва хватило, и резко обернулся.
Но никого не было. Мужества больше не осталось и мне захотелось заплакать от страха. Вдруг дверь распахнулась.
Я обмер.
- Билл, ты что не спишь? – сказал мне Том, заходя в комнату и широко зевая.
- Я, я, мне, меня, - пролепетал я.
Том остановился и посмотрел на меня.
- Тебе плохой сон приснился?
Я кивнул головой. Том только усмехнулся.

3.
Следующий день я жил в страхе наступления ночи. Я пытался не оставаться один, ходил с Томом чуть ли не за ручку, отчего Том, разумеется, немного настораживался, хоть и не говорил ничего по этому поводу.
Но в эту ночь ничего со мной странного не случилось. Ну, если не считать того, что я нашел на своей кровати записку: «Билл, какой же ты все-таки идиот». Но вряд ли это привидение написало. Скорее Дэвид.
Прошла уже целая неделя, странности прекратились. Я стал приходить в себя. Организаторы уже стали готовить нас к новому концерту, который должен был состояться взамен сорванного мной.
- На этот раз вы должны взорвать зрителей! – наставлял Дэвид. – Вы должны выступить как никогда хорошо. Вы должны выступить в сто раз лучше, чем в Париже в прошлом году. Все занервничали – лучше того раза мы еще никогда не отыгрывали концерты.
- И чтобы без глупостей, - постоянно обращался ко мне Дэвид, грозя пальцем.

Ночь перед концертом была сумасшедшей. Никто не спал. Все готовились и повторяли. А я, безусловно, вдвойне. Еще утром за завтраком я обнаружил на столе текст моей собственной песни «Монсун». Я злобно окинул взглядом ребят, сидящих за столом. Но так никто и не сознался.
Я был взбешен, однако позже, все-таки полистал текст украдкой ото всех. Но Густав застал меня за этим занятием, сочувственно хлопнул по плечу и сказал: «Может, тебе на всякий случай написать ее на руке, а? Подумай» и ехидно усмехнулся.

Обессилив от суеты, я вышел в холл гостиницы. Я все думал о предстоящем концерте и о том, что мне предстоит сделать. Я очень старался не вспоминать свой предыдущий провал, но, казалось, то чувство страха возвращалось ко мне.
Я вышел на улицу. Сам не знаю, каким образом - просто вдруг очутился посреди улицы в полной темноте. Мне стало не по себе.
Я поежился и обернулся – отель, где мы остановились, светился окошками далеко позади. Неужели я так далеко ушел? Вокруг не было ни души, только одна машина проехала мимо, обдав меня холодным светом. Я развернулся и направился обратно. Вдоль дороги тянулись высокие деревья, смыкая свои ветви высоко в небе. Было очень тихо – я отчетливо слышал стук своих ботинок. Тук-тук-тук – отдавалось о стволы деревьев. Тук-тук-тук. Я все шел, отель приближался медленно. Тук-тук-тук-Билл-тук.. Билл…Билл…Тук-тук-тук…Подожди, Билл… Я обернулся. В лицо дунул прохладный ветер и растрепал мне волосы.
Я всмотрелся вглубь дороги. «Билл, ты меня помнишь?» Тут я заметил что-то белое между стволами деревьев. Это была та девочка в белом платье, которая привиделась мне на концерте. Она приближалась. Ее белое платье было настолько длинным, что скрывало ноги. Несмотря на то, что было сыро, и дорога была покрыта липкой грязью, оно было совершенно чистым. Девочка, казалось, была полупрозрачной. Темные волосы были растрепаны. Глаза были широко распахнуты и направлены прямо на меня. Я попятился, когда она оказалась почти рядом со мной. Я задержал дыхание.
- Ты кто? - прошептал я, чувствуя, как сжалось мое сердце.
Девочка улыбнулась и продолжала подходить ко мне все ближе и ближе. Лицо у нее было болезненно белым. Ей можно было бы дать лет тринадцать.
- Ты плохо поступил со мной, - сказала она одними губами.
- Ты ошибаешься, - все продолжал отходить назад я. – Я первый раз тебя вижу.
Девочка опять улыбнулась.
- Зачем ты так плохо поступил со мной, Билли? – тут она вытянула руку и коснулась моей шеи.
Я передернулся от этого ледяного прикосновения и сделал шаг назад.
- Ты боишься меня? – спросила девочка.
- Да, - ответил я дрожащим голосом, не собираясь строить из себя бесстрашного рыцаря.
- Я приходила к тебе недавно, но ты так напугался, что я решила не тревожить тебя какое-то время, - девочка опустила руку.
- Спасибо, мне теперь не так страшно, - еле выговорил я.
Девочка опустила голову.
- Я тебе не нравлюсь? – спросила она, чуть прищурившись.
Я не ответил, я даже не знал, как вести себя с привидениями – говорить ли им правду или лучше соврать?
-Знаешь, Билл, еще недавно я могла бы понравится, - она откинула темную прядь назад и немного отошла назад. – А теперь я просто тень.
- А как ты такой стала? – спросил я, все еще дрожа всем телом (как-то не привык я общаться с призраками).
- Ты хочешь знать?
Я неуверенно кивнул. Может быть, зря я спросил.
Тут девочка начала ходить из стороны в сторону, скрестив на груди руки.
- Еще каких-то пару месяцев назад я бы со смеху умерла, если бы мне сказали, что я буду призраком. Я была обычной девочкой. Училась в школе, у меня были друзья. И я, как все девочки моего класса, была по уши влюблена.. – тут она остановилась и вытянула указательный палец. – в тебя. Даже не влюблена – нет. Я с ума сходила по тебе. Меня не интересовала ваша музыка, я просто была очарованна тобой. И мне хотелось во что бы то ни стало быть с тобой. При любом упоминании о тебе, меня бросало в жар. Родители думали, что у меня в школе неприятности, когда я целыми днями ревела у себя в комнате. Потом мне пришлось-таки им рассказать обо всем. Конечно, они стали говорить, что «это у всех бывает», что «надо просто это пережить». Но я не собиралась это переживать. Мое чувство было настолько сильным, что я не могла управлять им. Все, что я делала – я делала для тебя. Но мне казалось мало того, что я делаю. И я решила совершить нечто большее. Я решила умереть для тебя. Я помню, как пришла домой со школы, открыла окно. Я не боялась. Я думала, что так смогу сделать для тебя что-то по-настоящему стоящее. – девочка все так же ходила передо мной, изредка бросая на меня укорительные взгляды. – И я прыгнула. А дальше. Дальше я проснулась в темноте, в незнакомом месте. Я была напугана, долго бродила по каким-то развалинам. А потом легла отдохнуть, но так и не смогла заснуть. Я поняла, что теперь никогда не смогу заснуть, как бы я этого не хотела. Я стала привидением. Живым мертвецом. Я разозлилась и решила найти тебя, во что бы ни стало. Честно говоря, мне не составило труда сделать это, потому как стоило мне только подумать об этом, как я в мгновение перенеслась сюда, на твой концерт, который как раз должен был начаться. Я увидела тебя сквозь кулисы. Я видела тебя, и мне хотелось уничтожить тебя.
- Но почему? – тихо спросил я. – Я ведь не виноват, что ты решила подарить мне свою смерть. Я бы ни за что не принял такой подарок.
- Мне было все равно, я хотела, что ты теперь сделал для меня такой же подарок. Чтобы мы навсегда были вместе. Двумя призраками, не знающими покоя.
Я нахмурился.
- И ты говоришь о какой-то любви ко мне? Когда любишь, разве хочешь, чтобы любимому человеку было плохо?
- Мне все равно. Я хотела, чтобы ты был моим, - снова замерла девочка напротив меня.
- Но я совсем не хочу умирать. У меня еще много планов, - попытался сказать я что-то вразумительное.
Девочка холодно улыбнулась. Потом снова протянула руки и положила мне на плечи.
- Я хочу, чтобы мы были вместе. Я люблю тебя, Билл.
Я хотел было отпрянуть, но все мое тело как будто сковал лед. Девочка потянулась к моему лицу и прикоснулась к моим губам. Этот поцелуй пробежал ледяной дрожью до самых моих ступней. Когда она отпустила меня, я почувствовал, как горят мои губы.
- Я хотела бы целовать тебя вечно, - прошептала она, приложив ладонь к своему рту. Я увидел, как у нее навернулись слезы. Она опустилась на землю и закрыла лицо руками. Я услышал, как она плачет.
Тут в моих глазах все поплыло, а потом потемнело. Ну вот, - успел подумать я. – Долгожданный обморок…

4.
- Эй, товарищ!
- Что?
- Вставай, Билл. Сегодня ответственный день.
Я разлепил глаза. Я лежал на своей кровати в джинсах и майке. Том стоял рядом уже с гитарой и что-то бубнил себе под нос. Я приподнялся на локтях.
Голова болела дико.

Перед моим выходом я, как всегда, нервничал. Но как только мне сказали: Билл, выходи! страх прошел, и я выбежал на сцену бодрым и веселым.

Концерт мы отыграли великолепно. Я все смотрел в толпу, пытаясь найти хоть кого-нибудь в белом, но никого не было.
- Неужели, она отпустила меня? – подумалось мне, когда я допел последнюю строчку из «монсуна».

олролброб (150x150, 14Kb)