Осенний день

Этот день появился среди пасмурной осени и должен был скоро кончиться. Хотелось прожить его хорошо, принести домой его след. Нагруженный грибами и бекутами, Илья вышел на опушку, где течёт из-под холма ключевой ручей.
У ручья на расстеленной фуфайке сидела Я мы жили с ним по соседству,рядом валялся мой портфель. В руке я держала жестяную кружку, которая всегда висела на берёзке у ручья.
- Закусываешь? - спросил у меня Илья, сбрасывая с плеч корзину.
- Воду пью, - ответила ему я. И даже не взглянув на Илью и не поздаровалась.
- Что пустую воду пить? Вот хлеб с яблоком.
- Спасибо не надо.
Я поднесла кружку к губам и глотнула воды. Глотая, я прикрыла глаза и не сразу открыла их.
- Ты чего невесёлая, может, двойку получила?
- Получила.
Я снова глотнула воды и закрыла глаза.
- А домой почему не идёшь?
- Не хочу, - ответила я ему,не открывая глаз.
- Так и умрёшь здесь, у ручья?
- Так и умру.
- Из-за двойки?
- Не из-за двойки, ещё кое из-за чего.
- Это из-за чего же?
- Есть из-за чего, не твоё дело.
Я снова хлебнула из кружки и прикрыла глаза.
- Ну и ладно, - сказал Илья, обидевшись. - С тобой по-человечески, а ты... Я тоже тогда лягу и умру.
Илья расстелил на траве куртку, улёгся и стал слегка умирать, поглядывая, впрочем, на солнце, которое неумолимо пряталось за деревья. ОБлака тёрлись друг о друга солнечными боками, и лёгкий шелест слышен был на земле. Так не хотелось, чтоб кончился этот день.
- Тебе-то из-за чего умирать? - спросила я.
- Есть из-за чего, хватает, - ответил мне Илья.
- Болтаешь, сам не зная...
Илья закрыл глаза и минут пять лежал молча, задумавшись, есть ли ему от чего умирать или нет. Самые тяжёлые, самые горькие мысли пришли ему в голову, и вдруг ему стало так тоскливо, что он даже забыл про меня и про сегодняшний счастливый день, с которым не хотелось расставаться.
А день кончался. Давно уж миновал полудень, начался закат.
Облака, подожжённые солнцем, уходили за горизонт. Неторопливо и как-то равнодушно взмахивая крыльями, к закату летела одинокая ворона.
- Ты бы заплакал, если б я умерла? - спросила вдруг я.
- Конечно, - серьёзно ответил Илюша.
- А мне кажется, никто бы и не заплакал.
- Вся деревня ревела бы. Тебя все любят.
- За что меня любить, что я такого сделала?
- Откуда я знаю? За то что хороший человек.
- Ничего хорошего. А вот тебя любят, если бы ты умер, тут бы все стали реветь.
- А если б мы оба вдруг умерли, представляешь, какой рёв стоял?
- Это правда, - засмеялась я. - Рёв был бы жуткий.
- Давай уж поживём ещё немного? - предложил Илья. - А то деревню жалко.
Я снова улыбнулась, глотнула воды, прикрыла глаза.
- С открытыми глазами воду выпьешь и ничего не заметишь. С закрытыми - куда вкусней, попробуй.
Масяня(так его кликали в деревне) взял кружку, зажмурился и глотнул.
Сладкой подводной травой и ольховым корнем, осенним ветром и рассыпчатым песком пахла вода из ручья. Был в ней голос лесных озёр и болот, долгих дождей и летних гроз. Мася глотнул ещё раз и почувствовал запах совсем уже близкой зимы - времени, когда вода закрывает глаза.