ОСКОЛКИ (роман-зарисовка)

Расстаться можно только не любя.
Или любя. Но только без оглядки.
И.Пикалева

1.
Еще не зная друг друга, они понимали, что обречены. Обречены на встречу, на любовь и на расставание. На ошибки и боль. На иллюзию счастья…

2.
Вся его жизнь походила на замкнутую цепь ненужных встреч, кратковременных знакомств и горьких разлук. Каждая женщина, появляющаяся в его жизни, оставляла на сердце уродливые рубцы и нестерпимую боль в груди. И каждый раз ему казалось, что не вынести разочарования, не простить предательства, а быть обреченным на неверие и непонимание. Но – ничего…Выживал.
И жизнь оставалась прежней: он также ел, пил, спал, работал; читал те же книги, слушал ту же музыку, смотрел те же телепрограммы. И даже был горд собою: пусть только в собственных глазах, но он ни на йоту не изменял себе, он оставался тем же прочным сплавом воли и мужества, который надежной броней укрывал все подлинные чувства и эмоции . Но порою обида и сомнения съедали его, и тогда он не мог понять, - за что ему все это?

3.
Случайный поезд уносил ее прочь - через нескончаемые тоннели лесов и полей - по проводам - в неизвестность... Она бежала от себя, надеясь спастись от настигающей боли. Стоя у открытого окна, она все пыталась понять, куда несет ее этот поезд и зачем. В памяти мелькали, путаясь, обрывки каких-то фраз, стихотворных строчек и - лица, лица, лица…
А еще очень болела голова, и хотелось плакать…

4.
Он развлекался: заводил новые знакомства, кутил в компаниях, встречался с чужими женщинами, стараясь вытеснить из своей памяти ее. - Не спасало.
Потом он понял: она ушла, но оставила с ним свою душу. Будучи вдалеке от него, она была с ним неизменно…

5.
Ей казалось, что она познала тайну любви. Потому что никогда не стремилась возвести стены условностей. Она ничего не скрывала, и даже прошлое, в котором ничего не скрывалось, да она и не пыталась его скрыть.
Она не проверяла, не экспериментировала. Верила сердцу и не признавала бессмысленных опытов, тестов - проверок. И принципов - тоже.
Ей казалось, что она познала тайну любви. Но почему она его потеряла?

6.
У него ничего не осталось на память о ней. Лишь смутное воспоминание о том, что случилось однажды…
"Я ухожу".
Он долго вглядывался в аккуратно выведенные ее рукой слова и не верил своим глазам.
"Спасибо, дорогая, за боль, которую ты мне причинила", - неожиданно спокойно сказал он в пустоту. Потом смял записку и выбросил в мусорное ведро. Включил телевизор и полностью погрузился в созерцание какого-то американского боевика. О ней он старался не думать.

7.
Новый город. Новые лица. Новая жизнь.
Она стояла на привокзальной площади незнакомого города и размышляла, что ей делать дальше. Здесь у нее не было никого - ни друзей, ни родных; она была надежно застрахована от их ненужного сочувствия.
Она надеялась, что здесь сможет его забыть. Но не дооценила свою память - та оказалась слишком живучей.

8.
"Как я мог влюбиться в нее?" - он так часто задавал себе этот вопрос, что стал ненавидеть себя за проявленную слабость. В собственных глазах его оправдывало только то, что она этого так и не поняла.

9.
"Сердце, - думала она, - что есть оно? Маленький мешочек - комочек, центральный орган кровообращения, состоящий из поперечно - полосатых мышц… Но как в этой крохе может поместиться такая боль?!"

10.
Утром он проснулся от собственного крика - он звал ее по имени…
Снова стала грызть предательская слабость - самому сделать первый шаг навстречу. Но уязвленная гордость отчаянно сопротивлялась, а самолюбие отказывалось идти на поклон. В конце концов, ему удалось растолкать все свои сомнения по закоулкам души, убедив себя, что все должно оставаться незыблемым.
"Для чего?" - едва слышно спросил его внутренний голос. И он испугался: он не знал, для чего.

11.
Она вспоминала. Вернее, пыталась найти себе оправдание. И однажды его - это оправдание – потеряла…
Вокруг него всегда было много женщин - дурнушек и красавиц, девчонок и уже немолодых, блондинок и брюнеток. Она знала, что они есть в его жизни независимо от ее существования. Но когда увидела его с другой женщиной…
Нет, она по-прежнему верила ему, своему сердцу, только не своим глазам, не чужим словам, но понимала: что-то значительное, жизненно-важное ускользает от нее. Неумолимо.
У них больше не было встреч. Не было оправданий и лжи.
Была только записка.
Лаконичная, отчаянная. - "Я ухожу".
А еще - пустота и желание конца.

12.
В стремительном мелькании дней он находил свое спасение. Время почти полностью излечило его, и скрытая влюбленность постепенно уступила место открытой ненависти. Да, теперь он ненавидел ее. Не мог простить, что она стала в ее жизни единственной.
Как ни старался, он не мог забыть запах ее волос, ее глаза и руки. Ее тихие, как нежность, ночи, и тот покой, который он обретал на ее плече, и сны о детстве. Он ненавидел ее за подаренный и в одночасье отнятый душевный комфорт. И за то, что понимал, что ни одна женщина - ни до, ни после, даже все вместе взятые, - они не стоили ее одной.
Единственной…

13.
Она пересилила жажду смерти и мести и теперь жгла все свои дневники. Рвала в клочья и бросала в огонь, в каком-то безрассудном экстазе наблюдая, как покрываются мертвым бурым цветом листы бумаги. К черту их! К черту все эти строчки - зарифмованные и не… "Мысль высказанная есть ложь". Прочь лживые признания!
Разбит телефон, развален на части. На кухне - перебитая посуда. Все - осколки. Все - вверх дном. Бей! Круши! Она проживает начало новой жизни!
Впервые сама, своими руками она остановила, оборвала все. Все паутинки - ниточки, все связи - завязочки. Она жаждала начала новой жизни! Она не могла вернуться назад.

14.
Но страх оказался сильнее ненависти.
Он боялся ее потерять.
Он не верил в серьезность разрыва.
Он хотел ей сказать "люблю".

15.
Они стремились друг к другу, понимая, что быть врозь им нельзя. Они пытались склеить осколки своих разбитых судеб, но они разлетелись слишком далеко, а чтобы их собрать, необходимо было время.
Они спешили жить, но не успевали оглянуться на прожитое, ломая жизни случайным людям, встречавшимся на пути, ошибаясь и не успевая исправить ошибки.
И все-таки они искали друг друга.

16.
Они хотели быть вместе…