Пистанутая

В колонках играет - Наутилус Пампилиус "Мой брат Каин"
Настроение сейчас - Ностальгия

Никогда за собой такого на замечала и не считала себя плаксой, но сегодня я весь день ходила с мокрыми глазами. Стоило мне только услышать Би-2 "Серебро" или напеть "Маленького принца", как слезы застилали все.

Это было безумием. Двенадцать подростков и 6 инструкторов. Мы жили вдали от людей, цивилизации, этой рутины и мишуры. В походе с человека сползают все маски, он становится самим сабой, именно такие люди стали мне семьей.

С улыбкой вспоминаю, как мы в поезде, еще не зная, друг друга с интересом рассматривали и знакомились, а через сутки уже вместе собирали катамараны, готовили обед в огромных канах на костре) Больше всего мне нравилось в нашем походе - это то, что участники все делали самостоятельно: инструктора почти не помогали нам. Мы разделились на 4 команды - экипажи катов: Рыжий Фокс (Оля, Уля, я и капитан Кирилл), Синька или Мертвый Теодор (Андрюша, Женька, Лиза-радио ВО и капитан Соня), Большая Россия (Митька, Макс-тукан, Петька и капитан Дунька), Малая Россия (Ксюша, Ника, Ярик и капитан Пасшка)и скаут "моего адмирала" с доктором Ирой.

Со своим экипажем я пережила столько трудностей: пороги, шиверы, утомительные плёсы, десятикилометровое озеро Пистаяра, которое мы переплывали при встречном ветре около 10 часов. Пересечение которого выдержали благодаря тому, что Кирилл начал загадывать нам ситуации)

Я помню, как я не успела запрыгнуть в кат, когда пришлось сталкивать его с камней, на которые мы сели посреди порога, и меня чуть не утащила струя воды под кат, пока я неслась спиной вперед вместе с ним через валы Пистайоки, а потом встревоженные глаза Ули, затаскивающей меня на борт, и переживание на лицах всех остальных.

Я помню, как девчонки пошли мыться в баню, а парни в этот момент повалили чинить кат на берег туда, где были мы. Крику было!! Мы окрестили этот день ПАРнушным, так как мы все парились)))

Я помню, как Кирилл учил нас вязать узлы и получил поддых, когда обозвал мой узел, который я связала, "типичным бабьим узлом"(оказалось он так действительно назывался, я потом долго извинялась(( Вечером я попросила его завязать мне на руке веревочку.

Я помню, как мы чуть не околели, когда попали под грозу во время прохождения длинного маршрута по плесам и озерам, а потом все вместе отогревались у костра и несли полную чушь про книгу голубых героев, поедая самый вкусный ужин на свете: карпюр с тушенкой и морковным салатом.

Я помню, как мы залезли вдесятером в палатку, предназначенную для четверых)) и устроили бои червячков в спальниках, а потом я пыталась заснуть, окруженная: слева меня обнимал Кирилл, справа Митя, а сверху на мне устроился Паша(так ничего не вышло: все разошлись по своим палаткам).

Я помню, как мы все вместе пошли в лес собирать чернику, а, собрав две миски, сварили прекрасный компот))

Я помню, покатушки и потаскушки на крайнем пороге, киляние на скауте, миг невесомости, когда непреодолимая сила вышвыривает меня из суденышка, когда душа уходит в пятки от понимания, что я не выплываю на поверхность, потому что нога застряла в опоре, когда миг под водой растягивается и становится бесконечным и страшным, когда вся жизнь проносится пред внутреннем взором... и вдох. Накатывает неописуемое счастье, и я, как пьяная, не могу забраться в скаут, и Кирилл протягивает мне руку и втаскивает обратно. Самосплав.

Я не забуду ночной разговор с Кириллом в поезде, когда я сказала, зачем я попросила завязать золотую нить еще крепче... Я боюсь и не хочу терять эти нити.