Последняя справедливость.

 (420x550, 53Kb)
Горы сотряс дикий первозданный крик:
- Почему?! За что?! Я ведь не сделала им ничего плохого!!! В чём моя вина?!
Крик оборвался, лишь тихий шёпот и слёзы, падающие на снег, нарушали тишину:
- За что… Убийца детей, упырь, ненавидящий всё живое – я стала для них средоточием зла на земле… Но почему я?.. За что… - шёпот стих, сменившись рыданиями, медленно переходящими в звериный рык – Я отомщу! Отомщу! Отомщу!!! Они не смогли убить меня – значит, я убью их и воздам за все грехи! Ворвусь, подобно урагану, сметая всё на своём пути, убивая без пощады и сожалений, не делая исключений ни для кого! Тогда я была слаба – теперь я сильна! Они заплатят за всё! За всё. За всё… - эхо медленно умирало среди молчаливых гор.

Через какое-то время в морозном воздухе родились новые слова:
- Что?! Но этого же не может быть… но когда…
Всё снова стихло, лишь тихий, становящийся всё громче, смех нарушил тишину:
- Воистину, мечты сбываются! Достаточно было подумать о мести – и вот уже услужливая память преподносит тебе: ночь, горящую деревню и тебя с окровавленным ножом в руке! О! Как же это было чудесно! Как они тряслись, как умоляли им их жалкие жизни! Или не им, но хотя бы их выкормышам, по недомыслию названными «детьми»! Да! Слышать вопли маленьких тварей, погибающих на глазах своих родителей – это ли не высшее блаженство! Жаль, что второй раз мне такого не пережить: мёртвые не могут умереть ещё раз…
Над горами вновь воцарилась недобрая тишина, но, как и следовало ожидать, продержалась она недолго и была нарушена самым неподобающим образом – звучным плевком и последующим за ним злым рыком:
- Скоты! Все они тут заодно: как меня на казнь вести, так никто даже не озаботился узнать за что! А когда я отомстила (пусть как сумела, но – всего лишь отомстила!) они сразу выслали отряд для моей поимки! И ведь не каких-нибудь разожравшихся «стражей порядка», только и годных, что отбирать последнее, а настоящих, проверенных бойцов! А эти своё дело знали: я долго пыталась скрыться от погони: убегала, путала следы, но они, словно гончие псы, раз за разом находили меня, опаздывая лишь на самую малость. Но всему есть предел: в этих горах я остановилась и дал им, наконец, бой! – казалось, горы задрожали, вспоминая, как по камням струилась горячая алая кровь, так не похожая на подвластные им камни и снег! Наваждение прошло и тот же голос тихо продолжил, вот только теперь в нём больше не было ничего: ни гнева, ни злости, ни, даже, обиды - лишь безразличие ко всему, даже к себе, даже к собственной судьбе:
- …и я проиграла. Погибла. Получила заслуженное…
Тишина.
Робкий вопрос, таящий где-то в глубине какую-то почти детскую надежду:
- Ты… Ты пришел, чтобы забрать меня? Да? – небольшая пауза и тот же голос продолжил, но в нём уже не осталось даже этой детской надежды – Понятно. Теперь меня, видимо, ожидает Чистилище, а ты – мой проводник туда. Тогда… Тогда, прошу, ответь мне на один вопрос, всего лишь на один, последний, вопрос: они… они уже там? – напряженная тишина, когда сами горы, затаив дыхание, ждут ответа. Слышится вздох облегчения, который, кажется, идёт отовсюду – спасибо… это всё, теперь я готова идти. Веди, мой темный ангел! Я наконец-то смогу обрести покой, которого я так давно не видела при жизни…
И вновь – тишина. Горы молчат, они ждут нового путника, новой истории, новой жизни, тем более, что торопиться им всё равно некуда…