Предреченный август 2010 года. Книга судеб русского народа

В Москве в начале августа 2010 года было очень дымно, как, пожалуй, еще не бывало никогда. Солнце палило нещадно. В дыму лесных пожаров потонула столица некогда первого в мире социалистического государства. К чему бы это? Неужели кто то решился окурить дымом наш большой улей, в котором проживает сейчас 15 процентов населения России, дабы усыпить активность двуногих пчел? Из Москвы побежали, поехали, полетели в разные стороны те, кто мог побежать, поехать, полететь. Со всех сторон послышался неофициальный клич, сказанный полушепотом: «Спасайся, кто может!» Те, кто не мог спасаться, задыхались в дыму и, кашляя, с удивлением и мольбой вздымали глаза на великолепное солнце, которое само потонуло в белой дымке и среди бела дня стало похоже на полную луну. Но великолепное солнце не внимало мольбам москвичей и гостей столицы. Оно продолжало палить нещадно. И в начале августа температура в столице некогда первого в мире социалистического государства достигла рекордной отметки в сорок градусов. Такого не было никогда на памяти людей, проживавших в Москве, и на памяти метеорологов, с удивлением читавших старые сводки и древние летописи.

Меж тем в дыму пожарищ внезапно возросла протестная активность молодежи. Может быть, молодежь надышалась дыма от пожаров и неожиданно повела себя так, как пелось в песне, которую распевали по радио в советское время: «Взвейтесь кострами, синие ночи, мы – пионеры, дети рабочих; близится эра светлых годов, клич пионера: всегда будь готов!»

Советские коммунисты большевики давно говорили нам, что «в стране советской полуденной», в которой «маршал наш Буденный скакал средь серых ковылей», нет и не может быть социального протеста молодежи, потому что у нас просто нет социальной базы для протестных действий, так как «молодым везде у нас дорога», а также «все лучшее – детям!». Однако молодежь, опровергая эти далеко идущие выводы советских ученых, запалила костры на месте вырубки химкинского леса под скоростную автомагистраль Москва Санкт Петербург и соорудила баррикады из поваленных деревьев. Молодежь, наглотавшись дыма, стала протестовать против рубки деревьев в ближайшем Подмосковье. Если бы скоростную автотрассу Москва Санкт Петербург стали прокладывать в другое время и лес рубили не тогда, когда горели подмосковные леса, быть может, ничего бы и не было. Но в дыму пожарищ молодежь взбунтовалась, неожиданно перекрасившись в зеленый цвет защитников природы. Мэрию Химок молодые анархисты в количестве ста человек, предусмотрительно скрыв свои лица повязками, забросали дымовыми шашками; и кое кто уже всерьез заговорил о зеленой революции. Но власть упорствовала. Деревья под трассу вырубили, а анархистов бузотеров, бросавшихся под бульдозеры, разжигавших костры и певших неположенные песни в неположенном месте – в лесу, забрали в милицию.

В ответ на это совершенно неожиданно возмутились музыканты. Наверное, они тоже надышались ядовитого дыма от подмосковных пожаров. Так, музыкальный критик Артемий Троицкий и певец Юрий Шевчук провели на Пушкинской площади митинг концерт, который собрал рекордное количество слушателей – тысяч пять, наверное, было. А еще через день в Лужниках состоялся концерт ирландской рок группы U2, на котором было уже 60 тысяч человек. Вообще концерты рок групп возбуждают молодежь, это хорошо известно. Концерт U2 планировался загодя, и не для возбуждения, а для развлечения. Но в этот раз лидер ирландской группы U2 Боно, узнав о вырубке деревьев в подмосковном лесу, неожиданно для всех спел вместе с Юрием Шевчуком песню «Достучимся до небес». Это был ощутимый намек. Молодежь на многотысячном концерте одобрительно свистела и орала. Тут власть переполошилась не на шутку и решила дать задний ход скоростной трассе, заявив о прекращении на время строительства и вырубки деревьев. Молодые экологи ликовали, еще бы: впервые в послеперестроечной России власть сдала свои позиции. «Зеленая революция», о которой и не мечтали большевики, свершилась!