пять

вроде бы занималась обычным бездельем, весь день дома. бродила туда-сюда. переворачивала, переставляла с места на место разные вещи, наблюдала как желтые птички-капельки носятся за стеклом, но в ванной висело лицо. это было странное лицо. похоже - мужчина. но щеки будто состояли из продолговатых трубок. местами щеки распадались, смывались, растворялись в сизоватой дымки. лицо не двигалось, даже не моргало, сразу и не скажешь, что человек, что живет; страшно сжатый подбородок и выпученные глаза. я ходила по комнатам, и иногда мелькала через ванную и приходилось думать об этом лице. оно не хотело никуда исчезать.
затем мне понадобилось чистить шкаф, не знаю зачем. впрочем, как все наши дела - это дело было просто так. взяла кудрявую щетку, поставила стул на стул и взобралась на верхнюю полку, там вровень со мной стояли египетская стеклянная кошка и кружащийся медальончик из бурятского дацана. там же нашла письмо, адресованное мне. лицо, в самых изысканных выражениях, просило меня спуститься и поскорее навестить его в ванной. я отвечать не стала, а письмо решила съесть.
странно, тошно, нехорошо. вообще это с их стороны большая подлость - принимать столь бессмысленные формы и занимать бедного человека такой ерундой.
когда я проснулась - окно было открыто и желтогрудые птички бегали по столу, собирая поп-корн.
во дворе никого не было, только две девочки с огромными синими зонтами, напевали дурную песенку и стучались друг об друга как ледышки.