ступеньки

Мы не виделись всего какую то неделю и несколько дней, но внутри все так и взрывается:панически пузырится и бурлит чувство тревоги, подогреваемое нелепымисомнениями.
Считаю ступеньки:
–– Раз, два..,-только чтобы отвлечься от бестолковой сумятицы, переполняющей меня, от кучиненужных мыслей, что роятся в голове и мешают дышать ровно.
–– ..семь, восемь..
Поправляю волосы,приглаживаю мизинцем брови и ..,конечно, сбиваюсь.
А вдруг? .. а вдругнечто колдовское в этот раз между нами не проскочит, не свершится, не произойдёт,вдруг сегодня не почувствую того необъяснимого притяжения и..
–– И? Что «и»?
Я говорю, вдругволшебство рухнет, шмякнется с высоты птичьего полета, или неожиданноосыплется, облетит, как сухие листья с только что полыхающего завораживающимикрасками дерева.

–– Ну, здравствуй!
Глаза тепло улыбаютсяи искрятся нетерпением и одновременно настороженностью. Запах узнаваемый и какбудто бы уже родной кружит голову. Слабеют ноги.
Хотеть конкретногочеловека – не такое уж это простое и понятное свойство, но сейчас, как быбанально не прозвучало, всем своим трепещущим существом, каждой клеткой, каждымнервным окончанием чувствую, что хочу именно тебя. Именно. Магия притяжения? Так тесно телом,лицом. Замираю. Магия? А может быть, потому что я настойчив и терпелив ко всеммоим капризам и прихотям? «Призраками» называет их Д.
–– Вряд ли это хотькакие-нибудь там призраки,- думаю я. Моя прозрачность на этот раз умышленнопредельна. Мне не хочется притворяться и играть какую бы то ни было роль. Почтине хочется… Меня сжимают крепкие руки. Сильно. Требовательно. Задержка дыхания.Кажется, я слышу хруст собственного тела и.. как-то вот так запросто ощущаюсчастье. ..
Незаметно сгущаются сумерки.. Мы едем уже по темной трассе.Говорим мало и я размышляю о том, что ненапряжно молчать тогда, когда нечегосказать, могут только друг другу очень близкие люди. Мы ещё не близкие? Неможет быть. Но ведь почему-то с беспокойством думаю об этом. Я кладу ладонь на твоюруку, поглаживаю и чуть сжимаю.
Входим в подъезд. Ступеньки. Я их привычно считаю.
--Раааз, двааааа…
Смешно. Шагаю, как наэшафот. На любовный! А сердце отбивает барабанную дробь. А может быть,барабанную дробь отбиваютдва сердца?
Хочешь выпить?
Да, наверное, лучшевыпить. Как-то постепенно надо, растянуть ощущения во времени и пространстве,но сначала расслабиться. Мартини из губ…
Все и в этот раз происходит запредельно волшебно. Не пе реда ва емо. Я чувствовал- ощущал- плавился– растекался. И улетал. Я улетал. Воткак рассказать, что кто бы сейчас не дотронулся до меня не проделал бы тожесамое – ничего подобного я не прочувствую, ни-ку-да не улечу. Что во всем этоместь какой-то непостижимый секрет, который упрямо хочу рассекретить.Потом, после полётов, раздумья, сновараздумья. Это вечная обязанность (или наказание?) размышлять всегда. Если бызнать, что ты думаешь в каждое мгновение близости. Тихо обвожуподушечкой безымянного пальца контур любимоголица. Мы живем в трехмерном пространстве, но почему-то с одной временнойкоординатой в один конец. Очень неудобно. Стараюсь скрыть нервозность.Поглядывая на циферы часов. По пути много пристального внимания.