Театральная быль

Балет Минкуса "Дон Кихот" уже бог знает сколько времени благополучно
идет на сцене питерского Мариинского театра. И вся история данного
балета на данной сцене распадается на два периода: период "до" и
период "после". Период "до" характеризовался тем, что Дон Кихот и
Санчо Панса разъезжали по сцене соответственно на коне и на осле. И
конь и осёл были живыми, настоящими, теплыми. Период "после"
характеризуется тем, что Дон Кихот и Санчо Панса шляются по сцене
пешком. Не славные идальго, а пилигримы какие-то. Куда подевались конь
и осел? Сдохли? Сожраны хищниками? Версии таинственного исчезновения
со сцены коня и осла плодились, как грибы после дождя. Я же получил
сведения о происшедшем от своего родственника, который работал
осветителем в Мариинском театре. Он утверждает, что все было именно
так. Не знаю. За что купил, как говорится, за то и продаю. Итак,
душераздирающий случай, поделивший историю спектакля на "до" и
"после", произошел, кажется, в 1980 олимпийском году. До того дня на
каждое представление "Дон Кихота" из цирка выписывались хорошо
выдрессированные, привыкшие к публике конь и осёл. Но в тот
злосчастный день конь заболел. И администрация театра, совершенно не
подумав о последствиях, арендовала коня из какой-то конноспортивной
секции. Тоже хорошо вышколенное животное. Мда. Если бы только не одно
но. Зверюга оказалась кобылой. Это обнаружилось только тогда, когда
уже звучала увертюра. Что-либо менять было поздно. Вы когда-нибудь
пробовали в чем-либо убедить возжелавшего женской ласки осла? Легче
научить таракана танцевать еврейские танцы. В первом же совместном
появлении на сцене Дон Кихота и Санчо Пансы осел, почуяв свеженькую
кобылку, безумно возбудился. Издав истошный рев, он встал на дыбы,
сбросив с себя Санчо. После этого из его подбрюшья начало вылезать
нечто неимоверное по своим размерам и очень непристойное по своему
внешнему виду. Осёл начал забираться сзади на кобылу, которая явно не
возражала против того, чтобы произвести на свет мула. Дон Кихот,
почуяв атаку с тыла, проявил чудеса джигитовки и каким-то диким
прыжком слетел с седла. Санчо, спинным мозгом почувствовав, что сейчас
произойдет, начал тянуть осла за хвост. Но проклятый ишак не сдавался.
К этому моменту он уже находился в нужном отверстии на теле кобылы и
работал с интенсивностью отбойного молотка. Откуда-то из зала раздался
истошный женский визг. Кто-то проорал "Закройте занавес!" Дирижер
механически продолжал размахивать руками, не отрывая глаз от
творящегося на сцене безумия. Оркестранты развернули головы на 180
градусов и беззастенчиво пялились на сцену. Музыка издала пару
предсмертных тактов и тихо сдохла, сменившись полоумным гоготом,
доносившимся из оркестровой ямы. Пожарные начали раскатывать по сцене
рукава с целью образумить распоясавшегося осла с помощью воды. В
общем, занавес закрыли только минуты через две. В течение этих двух
минут на сцене прославленного Академического Театра имени Кирова
наблюдалось следующее: Ишак с победным ревом дотрахивает томно
прикрывшую глаза кобылу. Санчо Панса тянет ишака за хвост, в
результате чего вся сцена смахивает на перетягивание каната. В углу
сцены, схватившись за голову и раскачиваясь из стороны в сторону,
сидит на полу совершенно обезумевший Дон Кихот. Пожарные, изнемогая от
хохота, раскатывают шланги, а из-за кулис доносится вопль режиссера
"Скорее, суки!!! Скорее!!!! Убью всех на х..!!!" Из оркестровой ямы
слышен уже даже не смех, а какое-то бульканье. Дирижер, поддавшись
всеобщему буйству, приплясывает на своей подставке и откровенно болеет
за осла. Наконец занавес закрывается. Половина зала возмущается, треть
(в основном старые девы) лежат в обмороке, остальные требуют открыть
занавес, поскольку они, мол, заплатили деньги и имеют право все это
досмотреть. Все. На этом все и закончилось. На следующем представлении
Дон Кихот и Санчо ходили пешком. Сколько голов полетело после этого
лосчастного дня - неизвестно, да и не важно. Как говорил Ираклий
Андроников - "можно посылать соболезнования цирку. Их лучшее
представление прошло в Мариинском театре"...